Книга Песнь Света о черничной весне, страница 134 – Кира Цитри

— Лгунья! — голова вновь закружилась, а рассудок рассеял всякие мысли. Ноги подкосились, и если бы не рука, что держала ее за подбородок, Персефона рухнула бы на колени прямо у ног Повелителя Света. Она пожала плечами, мол, думай как хочешь и ответила так, что у Ниалла вдруг похолодело в груди:

— Не обязательно же хранить верность, если мы всего лишь любовники, верно?

Она усмехнулась, наслаждаясь изумлением на его лице, потемневшими лазурными глазами и пальцами, что с силой стиснули ее подбородок.

— Если ты хочешь спать со мной, у тебя никого больше быть не должно. Это правило, — зло улыбнулся Ниалл.

— К Хаосу правила!

Ниалл выпрямился, сжав руки в кулаки.

— Тогда я не буду спать с тобой, — резюмировал он.

Персефона повела плечиком, разворачиваясь к двери, но прежде чем уйти, обронила:

— Как хочешь.

Ниалл не видел как на ее лице застыла улыбка превосходства. Он стиснул зубы от досады и ударил рукой по стене. От движения его ладони легкий ветерок ударил в лицо черничным ароматом его Персефоны. Он не знал были ли это духи, или шампунь, но спелый ягодный запах скручивал его сердце в тугой узел. Взяв себя в руки, и выровняв частое от злости дыхание, Ниалл ушел. В этот день к наложнице он больше не возвращался.

Ниалл смотрел на Персефону, не отрывая холодных лазурных глаз. Она лучисто улыбалась, положив свои руки, обрамленные прозрачными голубыми перчатками на плечи парня. Он краснел и пытался спрятать глупую улыбку за копной русых кудрявых волос, что пушистыми змейками спускались по его лицу, касаясь нежно кожи на шее. Играла скрипка. Ее Романтичные трели утаскивали за собой в пучину нежности. Персефона рассмеялась. Ее лицо озарилось светом, а голова запрокинулась назад, открывая прекрасный вид ее глубоко декольте. Ниалл сжал руки в кулаки, еле сдерживая себя. Мстительная девчонка! Его тело начало светиться, ослепляя Селену.

— Ниалл! — поморщилась сестра. — Что с тобой?

Бог не ответил. Адриан проследил за его взглядом и усмехнулся:

— А он, похоже, ревнует.

— Что ты мелешь? — рыкнул Ниалл, смерив брата потемневшим яростным взглядом.

— Тогда убери свой Свет, пока гости не ослепли!

Ниалл попытался выровнять дыхание, сконцентрировать свое внимание на чем-то другом. Он скользнул взглядом по тоненькой фигурке Дафны, но, поймав укоризненный взгляд брата, вздохнул, переводя внимание на гостей. Только перед глазами как на зло встала картинка: пухлые губы цвета пепельной розы сливаются в сочном поцелуе с русоволосым парнем.

— Проклятье! — выругался вслух Ниалл и посмотрел в сторону Персефоны.

Девушка улыбалась. Ей, пожалуй, можно залюбоваться, потонуть в ледяном озере бесконечных глаз, потерять рассудок от черничного аромата фарфоровой кожи и писать ее портреты, чтобы успеть запечатлеть на холст красоту смертной девчонки. Рука парня, лежащая неподвижно, вдруг поднялась вверх, погладила открытую спину, пропустила сквозь пальцы шелковистую прядь, а затем…Ниалл вскочил с трона, словно ошпаренный. Все его самообладание раскололось на части, Свет охватил фигуру, и точно ошалелый ветер, понес его вниз. Бог сбежал по ступенькам, в два шага настиг ничего не замечающую пару, грубо схватил Персефону за руку и потащил за собой. Девушка едва поспевала за ним, а парень растерянно смотрел вслед уходящей девушки. Он понимал, где Повелитель, а где он. Персефона никогда его не выберет. Она слишком самовлюбленная. Ниалл затащил девушку в пустую комнату, прижал ее к двери, защелкнув замок, и положил свои ладони по обе стороны от ее головы.