Книга Песнь Света о черничной весне, страница 135 – Кира Цитри

— Ты что творишь? — прошипел он.

— А ты? — задохнувшись от возмущения, выпалила девушка.

— Не смей играть со мной! Что у тебя с ним?

Персефона растерялась, опустила глаза цвета льдины в пол, но Ниалл схватил ее за подбородок, заставляя смотреть в его потемневший взор.

— Какое тебе дело? — раздраженно спросила она и скинула ладонь Ниалла, а затем проскользнула под его рукой и собиралась сбежать, но он не дал уйти. Прижал к двери руку, а второй обнял Персефону за талию. Она замерла. Сердце стучало в груди точно табун лошадей, от прикосновения горячей даже сквозь рубашку груди Повелителя, спина девушки покрылась мурашками. Ниалл наклонился, пощекотал ее кожу платиновыми локонами, обдал ухо жаром своего дыхания и прорычал:

— Отвечай!

Персефона отклонилась, прижимаясь ближе к груди Бога и ответила:

— Не твое дело.

— Ошибаешься. Я Повелитель Света, и если я задаю вопрос, ты обязана отвечать.

Ниалл откинул волосы Персефоны за плечо, открывая его взгляду сияющую в свете луны фарфоровую кожу. Голубые лучи шара, качающегося на звездном небе, разрезали этот полумрак и охватывали две фигуры, заключая их в свои объятия. Бог втянул носом воздух. Аромат черники, такой манящий, заставил его отключить собственный разум и прикоснуться к шее Персефоны. Он провел губами от плеча до ее уха, оставляя за собой дорожки, бьющие тело током. Девушка в блаженстве прикрыла глаза. Ниалл провел языком по сладкой коже, едва не замурлыкав как кот, от удовольствия. Дыхание Персефоны стало частым и рваным, руки с силой сжали ручку двери. Она едва сдерживалась, чтобы не обернуться и не впиться в губы Повелителя страстным, сносящим крышу, поцелуем. Таким, чтобы ноги начали дрожать, а перед глазами вспыхнули искры.

— Маленькая смертная малышка, отвечай на вопрос, — мурлыкнул Бог и рука его на талии напряглась, большой палец поглаживал ткань на животе и это место горело, точно подожженное ярким пламенем.

— Не скажу, — упрямо заявила она.

Ниалл улыбнулся. Персефона почувствовала его улыбку, которая не предвещала абсолютно ничего хорошего. Рука на талии бесстыдно поднялась выше, сжала грудь, не переходя грань между болью и удовольствием. У Персефоны перехватило дыхание. Она жадно задышала, опустила глаза, наблюдая как приходят в движение пальцы Повелителя, поглаживающие ее сосок.

— Остановись! — хрипло попросила Персефона.

— Остановиться? — усмехнулся Ниалл и прикусил нежную кожу на шее. — О нет, моя малышка, пока я не услышу ответ, я ни за что не остановлюсь.

Его бархатный голос заставлял девушку потихоньку сходить с ума. Мысли плавились, точно масло на раскаленной сковороде, разум пытался остановить Ниалла, а тело податливо подставляло себя под ласки. Удерживая девушку за талию, Бог решил перейти к решительным действиям. Второй рукой, горячей и большой, он провел по бедру Персефоны, бесстыдно поднял пышный подол, и коснулся пальцами влажной девушки. Она вскрикнула, когда рука скользнула под белье и нежно касалась ее. Персефону трясло, захотелось податься назад, заставить ладонь быть грубее, взять ее прямо сейчас. Только Ниалл, такой жесткий и холодный, своей нежностью заставлял тело плавиться, превращаться в раскаленный, наполненный рыжим огнем, шар, который был уже на грани, чтобы взорваться яркой вспышкой. Ниалл остановился, осыпал поцелуями шею Персефоны и повторил вопрос: