Книга Там, где цветёт багульник, страница 100 – Элен Скор

— Поела? В баню пошли, а то так и завшиветь недолго. Копна-то у тебя вон какая богатая!

До бани пришлось идти аж на берег реки, топилась она по-чёрному, поэтому все стены внутри оказались покрыты толстым слоем сажи. Дверь широко открыта, в неё выходили остатки дыма. Не сказать, чтобы в бане было жарко, главное, есть горячая вода.

Эвика помогла мне промыть волосы, которые довольно сильно спутались, прополоскав их отваром какой-то приятно пахнущей травки.

— Худая-то какая! – качала она головой. – Ничего, у нас быстро отъешься.

Сама Эвика была ниже меня, плотно сбитая, со смуглой кожей. Я затруднялась определить её возраст, но если она сватает за меня своего сына, ей могло быть как тридцать, так и сорок лет. В деревнях замуж отдают рано.

После бани меня совсем разморило, я не помню, как добралась до дома и снова уснула уже нормальным здоровым сном.

Кузнецк, Алексей Перовский

Мы опоздали, Анну увезли. Дом, где её держали, был совершенно пуст.

Меня распирало желание прямо сейчас броситься в погоню, но я прекрасно понимал, с наскока такие дела не делаются.

Сначала попросил Карима ещё раз рассказать всё, что он видел и слышал. Не доверяя своей памяти, я записал всё на бумагу. Самым странным показалось, что в разговоре похитителей несколько раз прозвучало слово: Пермь. Это же более тысячи верст отсюда! Не думаю, что Климов мог отправиться в такую даль, скорее всего он затаился где-то недалеко от Кузнецка и вот тут уже мне без помощи местных не обойтись.

Можно было, конечно, найти городового или околоточного надзирателя и всё им рассказать, а там уже стражи порядка возьмут это дело в свои руки. Но, похищение Анны было напрямую связано с делом о железной дороге, а это уже не их уровень.

Да и не мог я бросить её в беде. Эта рыжеволосая девица успела запасть мне в душу. Я отчасти винил в случившемся себя: не уехал бы тогда, или вернулся чуть раньше, Климов не посмел бы к ней даже подойти!

— Едем к Бобровым! – махнул я рукой Кариму, делая свой выбор.

В Кузнецке был свой градоначальник, да и других властей хватало, но я-то прекрасно понимал, кто тут имеет настоящий вес. Петр Бобров был не только богат но и очень влиятелен. Одно то, что многие учреждения города содержались за его счёт говорит о многом. И главное, он не был замечен ни в чём предосудительном, ещё будучи в Пензе, я успел навести о нём справки.

Передав лошадь Кариму, велев ему ждать возле дома, а сам попросил дворецкого доложить хозяевам о моём приходе.

Меня встречала сама Пелагея Федоровна.

— Алексей Борисович, - всплеснула она руками, - что случилось? На вас лица нет!

— Анну Афанасьевну Никитину похитили! – не стал я юлить и терять время.

Наслышан о Пелагее Федоровне, женщина она умная и порядочная, авось и мне чем поможет. И она не подвела, тут же крикнула слуг и послала за мужем. Потом велела принести мне рюмку вишнёвой наливки. Я попытался отказаться, но она настаивала.

— Пейте, Алексей Борисович, пейте, полегчает.

Под внимательным хозяйским взглядом я опрокинул рюмку в рот, в ней оказалось чуть больше напёрстка. Пряная сладковатая жидкость потекла по горлу, и я почувствовал, что меня действительно отпускает.

— Вот и хорошо, вот и ладненько! – Пелагея Федоровна захлопотала, отобрала у меня пустую рюмку, отдав её горничной. – А теперь садитесь и рассказывайте!