Книга Там, где цветёт багульник, страница 102 – Элен Скор

— Правильно мыслишь, иди Карим.

Конюх накинул повод коня на ветви ближайшего кустарника и, сделав несколько шагов в сторону деревни, словно растворился в ночных сумерках, даже шагов не было слышно. Потянулись долгие минуты ожидания.

Расстелив на траву одно из одеял, мы сели, давая себе передышку. Незаметно разговорились, Николай Иванович интересовался строительством железной дороги, я рассказал, что мог, всё равно через несколько дней это уже не будет секретом, а старый сыскарь подкинул мне несколько интересных идей, как поймать мошенников.

— И вот вроде всё у нас по уму и для удобства делается, но всегда найдётся тот, кто будет недоволен. Но это полбеды, хуже, когда специально диверсии устраивают! Мне не за себя, за державу обидно! – размышлял тем временем Николай Иванович.

За разговором время пошло намного быстрее, рядом, в кроне деревьев, соловьи выводили свои звонкие трели, громко трещал сверчок. Но вдруг всё резко стихло, мы оба схватились за оружие, сказывалась военная служба.

Карим появился так же бесшумно, как и ушёл.

— Что узнал? – кинулся я к нему. – Где Анна?

— Да подожди ты, не спеши, дай сказать толком, - осадил меня Николай Иванович.

От Карима мы узнали, что он обошёл все дворы, но дорожной кареты нигде не нашёл.

— Может, в сарай загнали?

— Я смотреть! – вскинулся конюх. – Все спать, собак нет, конюшня нет, совсем бедный деревня.

— Вот что я предлагаю, - вздохнул Николай Иванович, - ждём до утра, а потом идём к крайней избе, там расспросим хозяев, к кому вчера приезжала дорожная карета. Если заартачатся, денег посулим, тут же всё расскажут!

Так и решили.

— Я первый подежурю, - вызвался Николай Иванович. – Бессонница у меня. А ты ложись, Алексей, силы нам ещё понадобятся.

Я прилёг на расстеленное одеяло. Думал, не усну, но сон меня тут же сморил, я будто в глубокую тёмную яму провалился. Проснулся от того, что кто-то теребит меня за плечо.

— Карим…

Уже светало, звёзды на небе потускнели, далеко на горизонте занималась заря. Конюх поманил меня за собой, знаками показывая, чтобы я не шумел. Николай Иванович спал, я не стал его пока будить, следуя за Каримом.

Вышли к краю берёзовой рощи, где расположились на ночлег. Ну как рощи – с десяток деревьев и как только ещё чуть рассветёт, нас тут будет отлично видно.

— Туда смотреть, - Карим показал в сторону дома, стоящего чуть в стороне от деревни. – В сарае один коза, совсем бедный!

Дом действительно стоял чуть на отшибе, его окружал большой сад, но даже отсюда было видно, что некоторые деревья уже засохли. Но те, что остались, надёжно скрывали дом от любопытных глаз.

— Надо будить Николая Ивановича, - решил я.

Сыскарь одобрил нашу идею поменять место дислокации, так мы дольше останемся незамеченными.

Быстро собрав свои пожитки и отвязав лошадей, мы направились к дому. Когда-то это был крепкий пятистенок, указывающий на достаток его хозяина, но со временем он сильно обветшал. Забор покосился, местами упал, а ворот и вовсе не было.

Я ступил на крыльцо, оно угрожающе затрещало, поэтому постучав в дверь, я сразу поспешил спуститься на землю. Послышались шаркающие шаги, дверь отворилась, на пороге появилась древняя старуха. Окинув нас мутным взглядом, она неожиданно звонким голосом спросила.

— Куда, соколики, путь держите?