Книга Там, где цветёт багульник, страница 107 – Элен Скор

— А я сказала – не пущу! Вы, Ваше Благородие, деньги за девицу получили, так что охолоните. Она теперь как дочь мне!

— Пусть бумаги мне подпишет, и делайте с ней, что хотите! – горячился Василий.- Я только быстро с ней переговорю, получу, что мне нужно и сразу уеду!

— Разговоры разговаривать теперь будете только при мне! Она и так едва на ногах держится. Где это видано, девку столько дней сонной отравой поить?! Вот, оклемается немного, позову вас, Ваше Благородие.

Климов ещё попытался что-то возражать, но Эвика баба серьёзная, с ней не забалуешь. Быстро его выпроводила.

Голоса под окном стихли, а я задумалась над услышанной только что фразой. Деньги вы за девицу получили! Это что? Климов меня им продал?

Я, конечно, знала, что раньше на севере женщин покупали и продавали за пушные шкурки, но считала, что это было намного севернее этих земель.

Да и крепостное право не так давно отменили. Так что торговля людьми сейчас вроде как вне закона.

Дверь тихонько скрипнула, Эвика вошла в горницу и я тут же притворилась, что сплю. А то она сразу поймет, что я слышала её разговор с Василием. Пусть думает, что я ни о чём не знаю.

Хозяйка походила по дому, чем-то погремела, пошуршала и опять ушла, а я неожиданно снова задремала.

Проснулась и почувствовала себя намного лучше.

В доме царил полумрак, то-ли вечер, то-ли утро.

Эвика словно этого только и ждала, тут же сунула мне в руки большую кружку.

— Пей!

Увидев, что я опасливо принюхиваюсь к напитку, по-доброму улыбнулась.

— Не бойся, это не отрава. Взвар тебе силы даст, быстро на ноги поднимет. Травы да ягоды я сама собирала.

От кружки действительно пахло травой и ещё чем-то кисленьким.

— Клюква! – поняла я, разглядев в вареве несколько знакомых ягодок.

— Она самая, - кивнула хозяйка, - у нас тут все болота багульником да клюквой поросли. Только успевай собирать!

После кисленького напитка я действительно почувствовала себя намного лучше.

— А теперь пошли, с нашими тебя буду знакомить.

Семья у Эвики и Филимона оказалась большая. Три сына и дочь. Старший был уже женат, имел своих детей и жил в отдельной избе. У него мы как раз и позавтракали.

Во второй избе проживал средний, ещё не женатый сын. Именно ему родители искали невесту в Кузнецке.

Младшие дети были ещё подростками, это их я видела возле дорожной кареты.

Поев, все тут же занялись делом: мужчины отправились в поле, женщины на скотный двор. Даже дети были приставлены к делу: таскали воду, мыли посуду, присматривали за малышами.

Хозяйство у Филимона было крепкое: лошади, коровы, козы и много мелкой живности, так что семью можно было назвать зажиточной. И сам он, и сыновья ходили на охоту, били пушного зверя, а шкурки продавали, закупая на эти деньги соль, ткани и другие нужные в доме вещи.

Кормились со своего огорода, собирали в лесу грибы, да ягоды. А благодаря охоте, мясо на столе никогда не переводилось. К тому же, неподалёку протекала река Ирень, богатая рыбой и дикой уткой.

Эвика с гордостью водила меня по подворью, рассказывала, какое у них большое позьмо и капустники у реки, как много во дворе скотины, так что работы хватает всем и лишняя пара рук никогда не помешает.

Я уже чувствовала, что она вот-вот начнёт сватать меня за своего сына, но ей помешал Василий. Климова поселили в избу среднего, холостого сына, тот всё равно ещё с охоты не вернулся.