Книга Там, где цветёт багульник, страница 108 – Элен Скор

Увидев нас, Василий кинулся наперерез, в руках он держал какие-то бумаги.

— Подпиши! – он буквально сунул мне их под нос.

— Что это?

Рядом с Эвикой я чувствовала себя в относительной безопасности. Смелая женщина только что рассказывала мне, как в одиночку на медведя ходила.

— Подпиши бумаги на землю. Добром прошу, подпиши!

— Климов, этот дом и земля досталась мне от отца и она теперь по праву моя! А тебе могу посоветовать только одно – не умеешь играть в карты – не садись!

— Да ты! Да я! – он замахнулся, но Эвика шагнула вперёд, прикрывая меня своей спиной.

— А ну, охолоните, Ваше благородие! Что за земля? Что за дом?

— Дом – двухэтажный особняк, земля с полями и пастбищами, сосновый лес, лесопилка, - перечисляла я и с каждым моим словом глаза Эвики загорались все больше.

— И всему этому ты хозяйка? Неужто, мужиков в семье совсем нет?

— Отец умер пару месяцев назад, больше никого не осталось.

Она немного подумала, а потом велела:

— Иди ка в дом, да пока никуда не выходи, я с его Благородием сама потолкую.

Я сделал вид, что пошла в избу, а потом снова выбралась на улицу и тихонько пробралась к дому, где поселили Василия. Все взрослые обитатели хутора уже ушли, кто в поле, кто в лес, так что меня никто не видел.

Я прекрасно понимала, что разговор сейчас пойдёт обо мне, и хотела его услышать. Что ещё придумает Василий и что предпримет Эвика? От решения этих двоих зависит моя судьба.

Прокравшись вдоль бревенчатой стены, попыталась заглянуть в окошко, вот только оно оказалось слишком высоко. Осмотревшись, подтащила к дому валявшийся неподалёку чурбак и, взобравшись на него, прильнула к стеклу.

Эвика и Василий стояли друг напротив друга возле стола в дальней части дома, поэтому я могла не опасаться быть замеченной. Да и не до меня им сейчас было, разговор между ними шёл на повышенных тонах, даже прислушиваться не нужно.

Эвика как раз говорила Климову, что не позволит разбазаривать имущество невесты своего сына и всё что принадлежит мне, после свадьбы перейдёт к их семье.

— Вы же, Ваше Благородие, сами девицу продали, а теперь спохватилися! – в словах хозяйки слышалась открытая издёвка.

Эвика, уперев руки в бока, открыто насмехалась над Климовым. У того на лице отчётливо промелькнуло: - А так можно было?

Сунув руку за пазуху, Василий вытащил кошель и кинул его на стол.

— Вот ваши деньги, забирайте! А девку я вам не отдам! Я лучше сам на ней женюсь, а после свадебной ночи удавлю по-тихому!

— Ах, ты ж мошенник! – возмутилась Эвика. – Сейчас мужа да сыновей позову, вот они и решат, кого проще удавить. На дальние болота снесут и с концами!

У меня от её слов мурашки пошли по телу, вот тебе и дружная образцовая семейка! Но то, что случилось потом, заставило и вовсе замереть на месте. Василий схватил лежащее на лавке ружьё и направил его на Эвику. Женщина осеклась на полуслове и замерла.

Раздался выстрел.

Я видела всё как в замедленной съёмке: как поднимается ружьё, как оно чуть вздрагивает от отдачи после выстрела и только потом раздаётся громкий звук, заглушаемый отчаянным женским визгом.

Эвика упала, мне теперь не было её видно, обзор закрывал угол печи. Климов нагнулся, а выпрямившись, переломил ружьё, вытаскивая из него стрелянную гильзу, откидывая её на пол. Его голова начала поворачиваться в мою сторону и с этой секунды время понеслось с бешенной скоростью.