Книга Там, где цветёт багульник, страница 95 – Элен Скор

Так, не хватало мне тут ещё одной истерики!

— А теперь кратко и по делу – что произошло?

Выходило так: Анна гостя сначала приняла, а как тот начал самовольничать, тут же указала ему место, велев покинуть дом. Тот выпросился остаться до утра. Она – добрая душа, разрешила.

— И всё вроде снова спокойно стало, он даже на ужин не пошёл, а потом все спать легли, а утром глядь: Анны Афанасьевны, голубушки нашей, нету.

— Может, она в город уехала? – спросил я, сам уже не веря в эту версию.

— Мы было тоже так подумали, пока у ворот Семёна с пробитой головой не нашли. Да и в кабинете хозяйском всё вверх дном перевёрнуто.

— Что-то пропало.

— А кто ж его знает? Только утром не досчитались кухарки и конюха. Все ещё при прежних хозявах служили. Я так думаю, что нас отравой какой опоили, вот мы ночью ничего и не слышали. До сих пор в голове мутно.

Старик сжал набалдашник своей клюшки так, что аж пальцы побелели.

— Нужно Семёну доктора вызвать, да Анну Афанасьевну в розыск подавать. Почему, сразу не поехали?

— Да кто ж нас слуг-то слушать будет? Скажут, по своим делам отправилась. Но я-то знаю, что она бы Машу ни за что не бросила!

Тут он прав, Анна была очень привязана к своей младшей сестре. Случись что, хоть записку бы оставила.

Я решил сначала сам осмотреть апартаменты хозяйки. Вдруг, есть послание, а слуги просто читать не умеют. Но попав в кабинет, сразу понял, что ничего не найду. Ящики стола были выдвинуты, всюду, даже на полу валялись ворохи бумаг.

В спальне, напротив, царил полный порядок. Зашёл в гардеробную, окинув ряды висевшей на вешалках одежды.

— Зоя! – крикнул я. – Подите сюда! Посмотрите, что-то из вещей Анны Афанасьевны пропало?

Служанка вошла в гардеробную, потом открыла комод, заглянула в шляпные коробки.

— Нет только платья, в котором хозяйка вчера ужинала. Даже туфельки и шляпки все тут, на месте. Она задумалась, подошла к кровати, нагнулась, а потом добавила:

— А вот тапок нету.

Вот теперь я заволновался ещё сильнее. Ни одна уважающая себя барышня не выйдет из дома в тапочках и уж точно не отправиться в город без шляпки.

— Мне нужно в Кузнецк! Срочно!

Вот зря я извозчика отпустил. Как теперь добираться. Разве что верхом.

Оставив саквояж в своей комнате, взяв с собой только кошель с деньгами и пистоль, я отправился в конюшню. Еще на подходе услышал голоса и конское ржание. Остановился и тихонько подкрался к приоткрытой двери.

Разговаривали двое, я сразу узнал характерный выговор местного конюха. Но говорили же, что он исчез?

Вытащив пистолет и держа его перед собой, я ворвался в конюшню.

— Руки! Руки поднимите! А то выстрелю!

— Подождите, барин, не стреляйте! – заговорил дюжий бородатый мужик.

— А ну рассказывайте, что ночью приключилось! Куда барыню дели?

— Дак я проспал всё, - одна из поднятых рук мужика потянулась к макушке, почесав голову, - ничего не видел. Это вот Карим знает.

— Рассказывай! – я перевёл ствол мушкета в сторону конюха.

С его слов выходило, что вчера вечером, когда ему принесли ужин, Гроза ни с того, ни с сего разволновалась, опрокинула горшок с кашей, а потом ещё и растоптала. Но он не расстроился, достал оставшуюся с обеда краюху хлеба, тем и поужинал.

Вскоре в доме всё стихло, даже раньше чем обычно. Карим ещё удивился, барыня часто допоздна книгу у окна читает, ему из конюшни видно. Может, оттого, что приехал сын прежних хозяев? Старшего Климова Карим уважал, даже работать к нему пошёл, а вот сынка не любил.