Книга Нулевые, страница 149 – Алекс Джун

— В этом году будем праздновать вместе? – Дима провел подушечкой пальца по Машиным губам.

— Посмотрим, до этого еще дожить надо, – вздохнула она. – Но я, конечно, только за. Так что готовь подарок.

— Тогда устрою тебе адвент-календарь сюрпризов. – Он мягко скользнул ладонью по ее щеке.

— Звучит великолепно, но оставь эту идею до тех пор, когда начнешь хорошо зарабатывать. – Она чуть качнулась, ткнув Диму коленками. – А пока сойдет что-то дешевое на зарплату санитара. Я это буду беречь как самую дорогую вещь.

— Ладно. – Он продолжил ласкать ее лицо. – Почему ты морщишься и держишься за бок?

— Женские дни, – соврала Маша. – Не парься.

— Могу сбегать до круглосуточной аптеки, – предложил он.

— Не нужно.

Маша выпрямилась и постаралась не обращать внимания на рану. Она посмотрела на темное небо и вздохнула. Пухлые тучи висели все так же низко, они словно наблюдали за прохожими, решая, стоит ли обрушить на их головы дождь сейчас или подождать более подходящего времени, а может, и вовсе позволить ветру угнать себя в другой город и уже там дать волю ливню.

— Хоть и семь утра, а будто уже вечер. Скорее бы рассвет, я так устала от темени! Иногда кажется, что ночь стала бесконечной, – прошептала Маша.

— Погоду в ноябре мы уже обсудили, предстоящие праздники тоже. Может, наконец поговорим о том, что происходит в твоей жизни? – Дима склонился к ее лицу и ободряюще потрепал по щеке.

— Если коротко, то у отца были долги, нас угрожали выселить из квартиры. Но я помогла Илье в одном деле, доставила кое-куда документы. А за это с папы списали долг. Как-то так, – проговорила Маша, чувствуя, как ее кофта под курткой стала более влажной – видимо, рана снова начала кровить.

— Какие документы? Это было незаконно?

— Не знаю, я не вникала. Сделала как сказали, и гуд-бай. – Маша снова прижала ладонь к боку.

— Но если к тебе придет милиция, как ко мне? И почему ты раньше не рассказала? Я бы дал тебе денег просто так!

— Ой, уймись! Сам же обещал не скандалить и не обвинять. Твои родные и так считают, что я с тобой из-за денег. Как я могла повесить на тебя свои долги? Да и не придут за мной. Это просто документы, я проверяла, никаких угроз.

— Маш, – поцеловал ее Дима в щеку, – какая разница, что о тебе думают мои родные? Главное, что чувствуем мы.

— Ага, – вздохнула она, но после его слов на сердце легче не стало.

— Видишь, не так страшно иногда говорить мне правду и признаваться в слабостях. А? – Он лукаво ей улыбнулся.

— По крайней мере, сейчас я не останусь на улице. Если отец, конечно, погасит долги, а не решит вложить деньги в сомнительное дело. Черт! Надо было пойти с ним за руку к тем бандюгам.

Маша с ужасом представила, как папа спускает ее деньги на какую-то фигню или вляпывается в еще большие долги, и вся похолодела.

— Да перестань, не такой уж он неразумный. – Дима взял ее за руку. – Доверься своему папе, он взрослый мужик.

— Ты совсем его не знаешь, – грустно рассмеялась Маша и тут же прикусила губу от боли. – Он наивный потерянный человек. Хочет как лучше, но вечно терпит неудачу.

— Ты без рюкзака? Домой перед школой еще зайдешь? – окинул ее взглядом Дима.

— Я сегодня пропущу уроки, неважно себя чувствую, – сказала она, поглаживая бок.

— А не ты ли убеждала меня, что болезнь не повод для прогула?