Книга Бывшие. Я (не) могу тебя забыть, страница 2 – Алика Бауэр

Он нависает надомной. Близко. Слишком близко. Его тело почти не касается меня, но я чувствую исходящий от него жар.

Дышать стало нечем. Я не хочу дышать этим воздухом, пропитанным дорогим парфюмом этого мужчины.

— Вы, видимо, не знаете, с кем связались, — шепчет он томно, и от этого низкого бархатного тембра у меня подкашиваются ноги. Он поднимает руку и упирается ладонью в стену, касаясь моей промокшей блузки. На его кисть начинают скатываться капельки воды с моих волос. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

В одном он точно не прав.

Я совершенно точно знаю, кто он. Чего нельзя было сказать о нем в обратную сторону.

Но видя его уверенность, кажется, этот мужчина собирается это исправить.

За сутки до пролога.

— Представьтесь, — раздается из динамика бесстрастный, лишенный всяких интонаций мужской голос.

— Ершова Валерия Николаевна, — стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно и подношу к камере паспорт. — Репетитор английского языка.

— Минуту.

Прячу паспорт обратно в сумку, пытаясь заглушить комок тревоги, подступивший к горлу.

Что я вообще здесь забыла?

Нервничаю, будто школьница у дверей директорского кабинета. А виной всему была моя вечная, неизлечимая слабость — неумение отказывать. Особенно когда на другом конце провода звучит молящий голос подруги, которая знает об этой ахиллесовой пяте и без зазрения совести ею пользуется.

— Лер, выручай! — голос Оли скрипит от простуды и отчаяния. — Это очень состоятельная семья. Платят до безумия хорошо. Я не могу отдать кому-то это место из-за дурацкого гриппа. Выйди за меня, всего разочек.

— С чего ты взяла, что они вообще меня возьмут?

— Я уже поговорила с ними, им понравились твои рекомендации. Проведешь одно-два занятия, потом сольешься и вернешь мне место.

Я заколебалась. Деньги мне были нужны. Собственно, как всегда. Но я выработала правило — сторониться детей из богатых семей. Слишком капризные, слишком избалованные, не желающие учиться, только демонстрирующие свой нрав.

— А что по мальчишке?

— Ооо, кха-ха, — Оля закашляла прямо в трубку. — Сучий ангел.

— Ты, наверное, хотела сказать "сущий"?

— Я сказала так, как хотела. Соглашайся, столько ты нигде не заработаешь.

И я согласилась.

Адрес, который она прислала, находился на другом конце города, в знаменитом «зеленом поясе», где у состоятельных горожан были не дачи, а родовые гнезда, поместья. Я ожидала увидеть добротный коттедж, но то, что открылось моему взору за массивным деревянным забором, заставило похолодеть сердце и пожалеть о своей слабохарактерности.

Все вещи, с ценником в долларах или евро вызывают у меня аллергию.

За оградой из темного бруса в зелени утопает гигантская усадьба в стиле модерн, ее остекленные фасады слепят глаза, холодно поблескивая на солнце. Это не дача, как мне ее представила подруга. Это крепость, отгороженная от всего мира.

— Проходите, — снова раздается тот же безразличный голос из динамика.

Щелчок, и тяжелые ворота бесшумно отъезжают в стороны.

Меня встречает у ворот строгая женщина в черной юбке-карандаш, с планшетом в руках — помощница по хозяйству, домоуправляющая Инга.

Она окидывает меня оценивающим, чуть брезгливым взглядом с ног до головы.

Чего-то такого я ожидала.

— Прошу за мной.

Мы идем по идеально вымощенной дорожке к дому. Она что-то говорит о расписании мальчика, но я почти не слышу ее, поглощенная странным чувством. В воздухе витает сладковатый, дурманящий запах, такой знакомый и такой болезненный. Огромная цветочная клумба у самого входа приковывает мое внимание, словно магнит.