Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 23 – Аня Вьёри

Его голос звучит так буднично, так естественно, что мой ужас куда-то отступает, и я начинаю верить, что все в порядке, все получится. Как и все в присутствии доктора Захарского… Доктора Захарского. Поднимаю на него взгляд.

— А ты давно тут работаешь? – спрашиваю тихо.

— Ну, как вернулся, так тут и работаю, – пожимает плечами, – почти год.

Молчу. Пауза очень неловкая.

— К отцу не заезжал? – зачем-то спрашиваю.

— Нет, – усмехается он. – Даже мыслей таких не было.

Замолкает. Молчу и я.

— А твои где? – вдруг спрашивает.

— Кто?

— Ну твои родители, – хмурится, пожимает плечами. – Тут же недалеко ехать! В отделении только успевают отбиваться от бабушек, тетушек… А ты одна…

— Ой… Ты же не знаешь, – поднимаю на него взгляд. – Они развелись.

— Давно?

— В тот год, когда…

Когда ты уехал, продав меня. Когда я вышла замуж… В тот замечательный во всех отношениях год…

Не произношу этого вслух. Перескакиваю, а он и сам все понял.

— Они квартиру продали, папа взял свою часть денег и уехал к бабушке, в Красноярский край. Мы с ним созваниваемся иногда… – опускаю взгляд.

Последний раз папа звонил поздравить меня с днем рождения, правда, попутал месяц: вместо июля позвонил в июне.

— А мама, – вздыхаю, – мама снова вышла замуж, – стараюсь улыбнуться. – Даже еще раз родила, представляешь? – усмехаюсь. – У Мишки есть тетушка на год младше его. Она с новой семьей в Дмитровку уехала, – мой голос вздрагивает.

Вспоминаю, как мама купила дом, но… Но не дала мне туда въехать. Не для меня он был. «Тебя хороший мужчина замуж зовет, вот и иди! И я еще личную жизнь устрою!» Поднимаю на Марка глаза.

— Вроде недалеко, но видимся редко. Каждый в своих заботах.

— Понятно, – Марк сжимает губы в тонкую линию, а его глаза вдруг темнеют, как если бы он злился.

— Ну, – стараюсь улыбнуться, – как-то так! Из близких осталась одна Светка, но она работает пятидневку. Будут длинные выходные, она появится…

— А муж? – спрашивает Марк резко.

— Муж…

— Марк Александрович, – дверь вдруг распахивается без стука.

На пороге стоит красивая девица с округлыми формами. Она одета в белый халат, но под ним явно выходное красное платье, сексуально обтягивающее все ее выпуклости. Волосы уложены, нанесен яркий макияж, на груди неуместное для больницы колье. Она совершенно точно хотела произвести впечатление.

— Марк? – с наездом спрашивает девица, испепеляя меня взглядом.

— Ой, – подскакиваю. – Я совсем забыла! У меня же капельница! – вылетаю из кабинета, кажется, пунцовая.

Боже, что со мной творится? И от чего я задыхаюсь? Кто я такая, чтобы… Чтобы что? Ревновать? Какое я имею право ревновать Марка, если сама замужем?

Влетаю в палату, стараясь не шуметь, смотрю на флакон, в котором болтается еще почти четверть, и медленно оседаю на кушетку, захлебываясь от рыданий, которым не могу дать волю…

Марк

Внутри все дрожит и вибрирует. Катька! Отчего же ты сводишь меня с ума? От твоего запаха бегут мурашки по коже, от близости с тобой в животе все свернулось тугим узлом.

Ты здесь. Рядом со мной. И больше никого. Черт, только не уходи! И не шевелись. Иначе я за себя не отвечаю. Просто какое-то животное желание заграбастать тебя, подмять под себя и никуда не отпускать! Спрятать от всех и всего и никому не отдавать. Даже такую: измученную, бледную, заплаканную!