Книга Строгий препод, страница 4 – Рин Скай

Краем уха я слышал, что Лера, моя первая жена вышла еще раз замуж. Мне было неприятно. Все равно в глубине души я считал Леру своей, и представить себе не мог, что теперь она будет делить постель и свою жизнь с другим мужиком.

А когда узнал, что Лера развелась, и переехала в Москву, то испытал радость по этому поводу. Увидел ее несколько недель назад в торговом центре. Она почти не изменилась. Может, даже стройнее стала. Такая же милая, очаровательная, наивная. Именно такой она мне приглянулась двенадцать лет назад когда я женился на ней. Увидел ее снова и в сердце ёкнуло. И за сына, тоже сердце искололось.

— Марк! Ты меня слышишь?! — раздраженно напоминает о своем существовании Алиса.

— Алис, я устал.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — кипятится супруга.

— Что именно?

— На линейке в школе была твоя бывшая!!! — взвизгивает Алиса.

— Да. Мой сын теперь тоже учится в этой школе. — спокойно поясняю я.

— И что это значит?! — требует ответа жена.

— Это означает, что мой сын, Коля, теперь учится в той же школе, где учится наша дочь, и где я работаю учителем. — терпеливо поясняю я.

— …!

— Алиса, Коля — такой же мой ребенок, как и Лада. И я буду участвовать в его воспитании. — твёрдо отвечаю я.

— Я знала! Я знала!!!

— Что ты там знала?

— Я знала, что эта мразь, твоя бывшая, станет манипулировать тобой посредством ребенка!

— Такого не будет. — отметаю я.

— Она уже начинает!

— Ей ничего от меня не нужно. Успокойся.

А ведь правда, ей не нужно. Гордая очень. Ничего моего не взяла, кроме сына.

— Марк, она теперь с тебя денег тянуть будет! Твоего внимания!

— Алиса, своему сыну я обязан помогать. И я это буду делать сам. Без просьб Леры.

— Вот!!! А я хотела на Мальдивы в октябре слетать на две недели в пятизвездочный отель! Хотела машину свою поменять! У нас столько трат, Марк! Мы не потянем твоего сына!

Смотрю на Алису и диву даюсь. Неужели она всегда была такой меркантильной?

— От того, что я куплю своему сыну пару брюк и рюкзак в школу, ты не обеднеешь.

МАРК КРАСОВСКИЙ

Несколько дней спустя

— Алиса, почему ты не следишь за уроками Лады? — злюсь я.

— А что не так? — хлопает искусственными ресницами жена.

— Инна Григорьевна показала мне прописи дочери! — раздраженно вытаскиваю я тетрадь Лады из кейса. — На! Полюбуйся!

— Ой, Марк, не хочу я на эти каракули смотреть. Я на пилатес собираюсь.

— Какой к черту пилатес, когда Лада плохо пишет?! И это не каракули! Это — почерк нашей дочери!

Нет, я поражаюсь своей женушке. Нигде не работает и не собирается, мотивируя это тем, что Ладу нужно водить и встречать из школы, целый день у нее салоны красоты-массажи-йога-пилатес-посиделки с подругами в кафе, и она даже уроки с дочерью выполнять не собирается.

— Я тебя умоляю, Марк! — закатывает глаза супруга, — Да кому в наше время нужен почерк?! Все уже давно в телефонах пишут!

— Но ребенок должен научиться писать! — рявкаю я.

— Марк, я — не учитель! Инна Георгиевна, или как там ее…

— Григорьевна. Учительницу нашей дочери зовут Инна Григорьевна. — рычу я.

— Не важно. Короче, у Лады есть училка, вот пусть училка и учит ее писать! Ей за что зарплату платят?!

Меня это наглое заявление полностью выводит из себя. Если моя жена позволяет себе такие высказывания в адрес учителей, то что говорят мои ученики и их родители обо мне?