Книга Последняя царица. Начало, страница 36 – Ива Лебедева

Кузя окончательно понял: это не князья подросткового криминала и даже не князьки. Обычная оголодавшая шантрапа.

— А вот и крыса, что баранки кусала, — продолжил Кузя. И достал из сумки дохлую крысу. — Знаете, с чего она окочурилась?

Егорка и Гришатка отпрянули, будто мертвый грызун собирался вцепиться в их драные шубейки.

— Потому что баранки в растворе смертынь-травы полосканы. Крыска-то их на зубок — да сдохла, а вы целиком умяли. Чувствуете, как нутро взыграло?

Братики переглянулись. Конечно, их пустые желудки не играли, а лишь издавали привычное урчание протеста. Но и Егорка, и Гришатка ощутили, что сегодня внутренности чувствуют себя иначе. Будто готовы упрекнуть: лучше бы нам ничего не давали, чем такое. Вот сейчас как откажемся, вместе с сердечком и прочей требухой.

— Что же с нами будет? — промямлил Егорка, готовый к неутешительному ответу.

— Помрете, как крыса, если отвар оживин-травы не изопьете.

— Где его взять? — вопросил Егорка предсмертным тоном.

Кузя позволил ожиданию настояться. Потом сдернул плат с лукошка. А там, кроме крысиной баранки, множество крыночек, туесков, шкатулочек, мешочков. Несмотря на разыгравшуюся психосоматику, парнишки глядели на лукошко как на стену с множеством ходов в потусторонний мир. И каждый ход — без возврата.

— Глядите, — указал Кузя на скромную емкость, — настой корня возврат-травы. Если примете, то малой бедой отделаетесь: пронесет вас нещадно. Не тяните грабли! Сперва клятву мне дайте.

— Только не душу на веки вечные, — вздохнул Егорка, а Гришатка впервые раскрыл рот, пробормотав:

— Да хоть бы и душу...

Клятву Кузя составил заранее. Про душу в ней, разумеется, не было и полслова. Братики просто клялись никогда Кузьму не обижать и завсегда его слушаться, что бы тот ни приказал. Потом Кузя назначил время и место будущей встречи, а пушкарята умчались подальше от посторонних глаз, чтобы сдаться побочному действию препарата.

* * *

Так маленькая проблема обернулась большим успехом-приобретением. У Кузи появилось послушное силовое сопровождение. Егорка и Гришатка. Они приходили по первому требованию, причем в эти часы мачеха их едва метлой из дома не гнала. А потому, что Кузя принес ее новые снадобья в подарок и поблагодарил сыновей за помощь.

— Хватит во дворе торчать, лоботрясы! Поспешайте помогать Кузьме Николаевичу.

Братья и рады. Теперь калачи и баранки им доставались едва ли не каждый день.

Радовался и Кузя. Например, благодаря братьям-разбойникам он устранил конкурентку, малахольную бабенку, считавшую себя ученицей бабы Васи.

Подкараулил в темноте в проулке. И пока братья удерживали охавшую и визжавшую травницу, провел ревизию ее переносной аптечки, приговаривая:

— Еще отравит кого, ведьма!

Наконец он сказал:

— Говоришь, приворотное зелье несешь? — И вернул бабенке один из туесков… На самом деле не совсем вернул, а поменял на взятый из своей сумы. — Давай, иди, демон эскулап тебе в подмогу.

От такого напутствия бабенка заскользила по вешней наледи, будто готовилась к чемпионату по подошвенному катанию. А Кузя забросил в сугроб трофейный сосуд. И проворчал:

— Было зелье приворотное, стало просто рвотное. Ох, поблагодарят ее за такое подношение.

Егорка сообразил не сразу, потом заржал. Гришатка посмотрел на брата с высоты своего колокольного роста и решил не отстать от смеха.