Онлайн книга «Последняя царица. Начало»
|
Про Марматона Кузнечик уже слышал. Полоняник времен Польской войны, а какого роду-племени — неведомо, но красный угол в его доме есть. Как и Тит Григорьевич, держит постоялый двор. Оказывает не только гостиничные услуги, но и всякие прочие. Много знает, много умеет и берется за помощь в таких ситуациях, когда не подействуют самые лучшие травяные сборы бабы Васи. И Марматоново подворье Кузя видал. Владение расположено на отшибе, классическая изба с краю. Прежде прилегало чье-то домовладение, но погорело. Потом или сам Марматон не рекомендовал рядом с ним строиться, или никто не захотел. Так что конгломерат приземистых, но обширных строений можно было именовать особняком во всех смыслах слова. «Плохая идея — быть гостем злодея», — вспомнил Кузнечик песенку, однажды донесшуюся из комнаты дочки-школьницы. Вот только идей получше под рукой не оказалось. Пусть в избе Тита Григорьича Кузя обустроил себе более-менее уютный закуток, хранить мешок с соболями среди прочего барахла долго нельзя. Понимал: в приемной семье не только его ценят, но и завидуют ему за удачу — не хуже хозяйского сынка устроился. Кто угодно, тетка Настя например, устроит ревизию имущества и принесет соболей за темные хвостики мужу. Между прочим, однажды один из квартирантов хотел за постой пушниной расплатиться, но Тит Григорьич потребовал денег. Не стал связываться с «мягким золотом». Потому, увидев пушнину в доме, очень уж удивится. Делать нечего, или выбрасывать добычу, или идти к Марматону. Кузя решил пойти. * * * В тот день удалось освободиться лишь к вечеру. Кузя прошел пустынной улицей, вдыхая освобожденные весной придорожные ароматы. На закате двор Марматона выглядел недостроенным замком или хотя бы острогом. Постучал в старые, но прочные ворота. Не дождался ответа, хотя и понял: его видят и следят взглядом. Разглядел тропинку вдоль ворот, пошел, отыскал калитку, стукнулся. На этот раз открыли почти сразу. В проеме стоял подросток почти Кузиного возраста, в ушитом, хоть и добротном армяке. На ногах сапожки. Не очень-то беден. А вот взгляд… Будто птица в клетке, будто пес на цепи. — С чем пришел? — спросил он Кузю. — С товаром для хозяина. Хорошим. Ценным. Таким, что здесь водится да здесь не ловится. — Кузя сам похвалил себя за находку-прибаутку. — Как тебя назвать хозяину? — Ку… Кузьма Николаевич. Ну, можно просто Кузьма, — ответил гость. Подросток мгновенно развернулся, удалился. И все же Кузнечик словил и прочел мгновенную эмоцию на его лице — злорадную надежду. Мол, мне уж хорошо не будет, так пусть и этому будет неладно. Калитка осталась приоткрытой, а за спиной поле с тропинкой. Ведь если сейчас повернуться, зашагать прочь, так никто не догонит. Но зачем так малодушничать? И Кузя выждал пятнадцать неторопливых молитв «Отче наш» — как еще быть, коль нет часов? Когда начал читать шестнадцатую, появился здоровенный мужик, поманил пальцем. Когда Кузя к нему обратился, что-то промычал в ответ. «Немой», — понял Кузнечик. * * * С улицы усадьба казалась не такой и большой. Внутри, пройдя сарай, какой-то переход и еще один сарай, гость понял, что без провожатого отсюда не выйдет. Тем более немой мужик шел без свечи или лучины. Кузя семенил следом, пару раз наткнувшись на углы. Кряхтел, но решил не ругаться. |