Книга Пончик для Пирожочка, страница 100 – Элис Айт

— Вот спасибо, — у Ардана дернулся рот.

— Уж простите, ваше сиятельство. Не принимайте на свой счет, но большинство лордов с офицерскими званиями, которые есть в Шенберри, не более чем солдафоны, свято уверенные в том, что всегда правы и что все должны им подчиняться в ту же секунду. Поэтому моего отца здорово бесит, что вы от них отличаетесь и не поддаетесь на уговоры продать «Сладкое волшебство».

— Зачем ему так упорствовать в приобретении убыточной кондитерской? — подивился шеф.

— Зачем-зачем… — вздохнул Филеран. — Взять ваше оборудование, починить, поставить за него толковых людей — и деньги можно лопатой грести. Старый граф Райатт ничего не делал и никак своим положением не пользовался, чтобы привлечь состоятельных клиентов. Он вообще, кажется, считал, что если заменить хотя бы болтик, то будет осквернена память его жены. А у отца есть связи в ратуше. Внимание «Сладкому волшебству» было бы обеспечено. Отец уже спал и видел, как заведение будет принадлежать ему, и вдруг появляетесь вы, ваше сиятельство, и вместо того, чтобы закрыть, начинаете развивать кафе, причем почти так, как это сделал бы сам отец. Вы не представляете, сколько проклятий в ваш адрес я услышал за последние дни. Ну что, довольны правдой?

— Да, спасибо, — Ардан внезапно улыбнулся, а Филеран обескураженно моргнул. — Полагаю, вы можете быть свободны, если только у моих коллег нет к вам вопросов.

«Коллег», ну ничего себе. Красиво звучит! Слегка подбоченился даже Гарт.

— И что, вы даже своего ужасного пса на меня не натравите? — не поверил Филеран.

— Эй, лорд Ардан не такой! — возмутилась я.

Граф, кажется, спрятал улыбку.

— Несса, а ты разве не должна готовить апельсиновую глазурь для пончиков? — поинтересовался он.

— А у меня уже все готово! — хвастливо объявила я.

И с удивлением поняла, что это действительно так. Пока я слушала Феймана-младшего, руки работали будто сами по себе, как и магия. Посуда вымылась, безе взбилось, а в миске передо мной густо блестела веселая оранжевая глазурь, пока еще жидкая.

Может, сила лорда Ардана каким-то чудесным образом передалась мне?

— Филеран, я верю, что вы ни при чем, — сказал он. — И прошу простить, если показался грубым. В последние дни обстоятельства складываются так, что поневоле начнешь подозревать в них вражеские замыслы.

— На вашем месте я бы, наверное, тоже так подумал, — неохотно признался тот. — Но, повторюсь, ничего больше об отцовских планах я не знаю — он не считает нужным ставить меня в известность. Хотя он всегда говорит, что работает исключительно ради нас, его детей, на самом деле главное для него — это деньги, деньги и еще раз деньги. Иначе бы он не забывал, что у нас могут быть собственные желания, которые расходятся с его личным видением нашего будущего.

— Мне это хорошо знакомо, — с пониманием вздохнул Ардан. — Еще раз благодарю за ответы и не смею больше задерживать.

Филеран медленно, с настороженностью поднялся и поправил теплый осенний плащ, как будто ждал, что сейчас на него кинется с ножами все кафе, но ничего не случилось. Мы продолжали работать, а Пирожок, хоть и кровожадно облизнулся, оставался на месте.

На лицо парня наконец вернулась его привычная обаятельная улыбка, а в походку вернулась легкость. Он подошел к Минни, которая все это время, после слов Филерана о свидании, не знала, куда себя деть, и нервно схватилась за свой фартук. Щеки у нее были краснее, чем весенний редис.