Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 51 – Диана Фурсова

— И приказ на “особый надзор” над ссыльной Верой Арден. С сегодняшнего дня она… подлежит задержанию при признаках колдовства. Подпись — Совет. И… — Дорн выдохнул. — И имя дознавателя. Он уже в пути.

В кабинете стало тихо.

Так тихо, что Вера слышала, как капает вода с руки Рэйгара в ведро.

Рэйгар медленно сел, несмотря на боль. В его взгляде снова появился лёд — но теперь Вера знала, что это не холод. Это броня.

— Имя дознавателя? — спросил он.

Дорн произнёс:

— Магистр Эстен Кайр.

Саймон побледнел так, будто его ударили.

— Он… — прошептал Саймон. — Он сжигал дома. По закону.

Марта выругалась.

Вера выпрямилась. Внутри было страшно. Но она не позволила страху стать кормом.

— Хорошо, — сказала она ровно. — Значит, у нас есть время. Сколько?

Дорн посмотрел на Рэйгара, будто ждал разрешения.

Рэйгар кивнул.

— Два дня, — сказал Дорн. — Может, три.

Вера кивнула.

— Тогда мы за два дня сделаем то, что они не смогут сжечь, — сказала она. — Мы сделаем свидетелей. Мы сделаем доход. Мы сделаем правила. И мы сделаем второй барьер — не в подвале, а наверху.

Рэйгар смотрел на неё, и в его взгляде было что-то почти… гордое. Опасно тёплое под льдом.

— Ты думаешь, это спасёт? — спросил он тихо.

— Я не думаю, — сказала Вера. — Я делаю.

Она наклонилась к нему ещё раз, быстро, деловито, чтобы не дать себе времени почувствовать, как её трясёт изнутри.

— Ты будешь жить, — сказала она ему в лицо. — Потому что мне нужен напарник, чтобы переписать ритуал.

Рэйгар хрипло усмехнулся.

— Вот это… романтика, — выдавил он.

— Это выживание, — отрезала Вера.

И добавила, тихо, так, чтобы слышал только он:

— Но да… мне тоже нужно, чтобы ты жил.

Рэйгар смотрел на неё секунду — и в этой секунде мог бы случиться поцелуй, если бы не стук в дверь и не запах закона, который уже тянулся к Чернокамню.

Он только сказал:

— Тогда не отходи от меня далеко.

Вера выпрямилась.

— Попробуй меня удержать, — ответила она.

И в этом было всё: вызов, согласие, страх и упрямство.

За окном, в глубине дома, будто шевельнулась тень. Дом слушал. Дом запоминал.

И “пламя под кожей” Рэйгара ещё не погасло до конца — оно просто научилось ждать.

Магистр Эстен Кайр приехал не на рассвете.

Он приехал тогда, когда люди уже успели поверить, что ночь кончилась и дом их не съел.

Во двор въехала карета без герба — гладкая, чёрная, как печать. За ней — двое всадников в сером. Вера увидела их из окна кухни и почувствовала, как браслет на запястье стал холодным, будто металл вспомнил, зачем он здесь.

— Вот и охота, — сказала Марта глухо.

— Это ещё не охота, — ответила Вера. — Это приглашение на казнь в красивой упаковке.

Дорн уже был на крыльце. Стоял ровно, как столб. Лис рядом — бледный, но глаза злые, как у голодной собаки.

— Хозяйка, — тихо сказал Дорн, когда Вера вышла. — Он один. Но… он опаснее отряда.

— Потому что у него бумага, — ответила Вера.

Дверца кареты открылась плавно. Изнутри вышел мужчина лет сорока, высокий, сухой, с лицом, которое можно назвать “правильным”: острый подбородок, ровные губы, светлые глаза без тепла. Он был в тёмном плаще, но не в сером — слишком дорогом для простого исполнителя. На груди — знак Совета: тонкая чешуйка на цепи.

Он не торопился. Он привык, что люди торопятся вместо него.