Книга Пик сароса, страница 49 – Ди Темида

— Всё ещё поражаюсь тому, как ты угадала с чернью!

Задорный голос Ричи гулким эхом отдаётся от сводов подземного коридора, по которому мы пробираемся уже полчаса?.. Час? Время будто остановилось навсегда, а наручные часы у всех, кроме меня – с учётом обстановки, так себе вариант постоянно кого-то одергивать. Я на мгновение останавливаюсь, опираясь ладонью о влажную шершавую стену, и перевожу дух, тщательно отгоняя недавнее воспоминание о том, как мы обезвредили охранника на входе в храм Аполлона. Точнее, не мы, а Блейк.

Глубокой ночью, почти под утро текущего дня, когда как раз должно наступить затмение, мы покинули наше убежище и пробрались по уснувшему городу к одной из главных достопримечательностей. В огромной надежде найти вторую сферу. И Блейк бесшумной тенью напал на охранника пропускного пункта сзади, применив удушение… До сих пор перед глазами то, как он бережно уложил обмякшее тело на пол, и мы проскочили через турникеты, попав на тропинку, ведущую к развалинам. Хоть и Блейк заверил меня, что всё обойдётся и мужчина очнется к тому моменту, когда мы успеем всё осмотреть и исчезнуть, всё же неистово ноющая совесть не давала теперь покоя.

К тому же, сейчас мы уже не уверены в том, что поиски разрешатся так быстро, как представлялось: оказалось, что храм Аполлона – не просто древние колонны, арки и перекрытия за забором на площади Панкали… Уже через десять минут мы обнаружили небольшой провал и каким-то неведомым образом очутились в катакомбах, что дало новый повод для укора самой себя: неужели я так мало знала об этом месте, что не предположила наличие подземных ходов?

— Это было не так т-трудно, да и про «чернь» – не ключевое в записях Архимеда, – тяжело дыша, вновь и вновь повторяю я то, что озвучила ещё в доме, и двигаюсь за спиной Блейка дальше вверх, по полуобвалившимся каменным ступенькам: – Главное – это «алтарь поклонения черни». Под Афинами в той п-пещере была статуя Артемиды, которая, я теперь уверена, держала сферу Аполлона. Здесь же… Должен быть его алтарь и его статуя с её сферой. А чернь… Сиракузы на протяжении почти всей своей истории были крупным п-портовым городом, а это з-значит, что здесь всегда жило много людей. Среднестатистическое н-население звали чернью когда-то…

— То есть и мы были бы чернью по тем меркам и временам? – хоть и не вижу, но почти ощущаю, как Ричи с характерной изящностью угодника морщит нос, но не успеваю ответить, как Маккензи, замыкающая наше шествие, произносит:

— Ты был бы таким же неудачником по тем временам, Уолш. Не льсти себе, – жесткий сарказм бьет точно в цель, но в нем не чувствуется презрения: похоже, такая манера общения между ними в порядке вещей.

— Говорит та, кого и за грош не купили бы на невольничьем рынке, – тут же отбивает Ричи, разражаясь хохотом, и вдруг нас всех жестом останавливает Блейк:

— Ну-ка, тихо.

Его вкрадчивый голос отдаёт строгий приказ, и мы мгновенно подбираемся, чтобы вслушаться в гнетущую тишину. В висках странно гудит. Облизываю пересохшие губы, неслышно поправляя лямки рюкзака. Где-то вдалеке раздается звук падающих капель и скрежет камня. Сыпется песок и иногда со свистом гуляет прохладный сквозняк. Но больше никаких признаков чего-то подозрительного.