Книга Отпусти меня, страница 116 – Литтмегалина

— Как дела? — спросил Джамал.

— Бывало и лучше, — сухо ответила Надишь. Стиснув челюсти, она смотрела в темноту перед собой.

Джамал повернул к ней кудрявую голову.

— Что-то случилось?

— Да. Еще одно ограбление банка. Сегодня к нам приходили полицейские.

— Вы-то им зачем?

— Не мы. Выжившая.

— Расскажешь? — спросил Джамал.

Надишь рассказала, прикусывая костяшку пальца, как будто неприятное физическое ощущение могло отвлечь ее от омерзительности произошедшего. У нее до сих пор стояло перед глазами лицо Захры, ее дрожащие губы, устремленный внутрь, полный ужаса взгляд. Бедная девушка пострадала не только физически и будет страдать долгое время после того, как ее телесные раны заживут.

— На что только люди не пойдут ради денег, — покачал головой Джамал.

Надишь угрюмо кивнула.

— Один вопрос не дает мне покоя: зачем он попросил у нее прощения? Он выстрелил в нее. Бросил на полу умирать. И после этого говорит «прости»? Или это издевка?

— Ну, может, ему действительно было стыдно, — предположил Джамал. — Она же девушка. К тому же кшаанка.

— Стыд подразумевает наличие совести. Есть ли вообще совесть у человека, способного на такие вещи?

— Совесть есть у всех, Надишь, даже у самых скверных людей — глубоко запрятана, но имеется. Среди ночи нет да припомнят свои прегрешения, а потом заснуть до утра не могут.

— Вот и не палил бы в нее, если он такой совестливый…

— Она бы вызвала полицию. Грабителей бы сразу начали преследовать, и тогда у них было бы куда меньше шансов ускользнуть.

— Вот же бедняжечки, — глумливо протянула Надишь. — Боялись, что их заграбастает злая полиция. От страха расстреляли всех людей в отделении.

— Так ведь если они попадутся, их и самих пристрелят.

— Еще минута таких рассуждений, Джамал, и мы дойдем до того, что они убили безоружных из самозащиты, — вспыхнула Надишь. — Некоторые вещи просто плохие, что бы ни заставило их совершить. И прощения не заслуживают.

— Ты взвинчена.

— Да, я очень взвинчена.

— Это не твои проблемы, Надишь. Не принимай близко к сердцу.

— Мне, может, еще и порадоваться, что люди погибли, Джамал?

— Бледные погибли, — подчеркнул Джамал. — Мы их к нам не звали. Сидели бы дома — ничего бы не случилось.

На секунду Надишь ощутила такую резкую неприязнь к нему, как будто они никогда не были друзьями.

— Ты должен объясниться, Джамал, — потребовала она резко.

— За что? — удивился Джамал.

— На прошлой неделе был убит полицейский. Его выманили из машины, ранили и подожгли — я слышала, как ровеннцы обсуждают это между собой. Скажи мне, Джамал, как же так получилось, что на следующий день после этого события я услышала нечто подобное в ходе твоих «теоретических» рассуждений? Полицейского сожгли, не обезглавили. Но остальное совпало, — голос Надишь дрогнул. Снова поднеся руку ко рту, она пуще прежнего вгрызлась в костяшку.

— Подожди… — Джамал резко остановил машину. — Ты думаешь, я имею к этому какое-то отношение?

— Я не знаю. Я задала тебе вопрос. Но меня напугало это совпадение. Особенно на фоне твоих ненавистнических замечаний о ровеннцах.

— Вот же бред! — потрясенно рассмеялся Джамал. — Ушам своим не верю. Пару деталей совпали — и сразу такие выводы обо мне? Тебе вообще приходило в голову, что не только ровеннцы обсуждают события? Что и среди кшаанцев ходят слухи?