Книга Отпусти меня, страница 115 – Литтмегалина

— Помада, — показала Надишь пальцем.

— А, — Ясень стер помаду тыльной стороной руки. — Меня поцеловала инфекционист.

— Главное, что не гастроэнтеролог. Я бы уже не смогла прикоснуться к тебе после него, Ясень.

Ясень пошатнулся и прислонился к стене.

— Гастроэнтеролог — это первая ласточка. Если местная ситуация продолжит ухудшаться, за ним последуют другие. Вскоре, боюсь, мне придется дежурить по выходным.

— Почему обязательно по выходным?

— Потому что я не хочу оставлять тебя на приеме с замещающим врачом.

Это был аргумент. Смены с гастроэнтерологом до сих пор являлись Надишь в кошмарных снах.

— Как ты вообще поедешь домой в таком состоянии?

— Я уже так ездил, все было в порядке. Машины с ровеннскими номерами не останавливают. Да и вообще, это Кшаан, кого тут колышут правила? Тем более что дороги сейчас пустые, так что я не буду представлять опасность для окружающих. Разве что врежусь в столб.

— Поразительная беспечность для человека, который ежедневно лечит травмы на работе.

— Это типично для хирургов, — пожал плечами Ясень. — У нас средняя продолжительность жизни пятьдесят два года. Я читал в статье. Так что все в порядке.

— С таким подходом у тебя есть шанс и до тридцати четырех не дожить.

— Так ты будешь скучать по мне в выходные?

— Нет, не буду.

— Тогда мне все-таки следует врезаться в столб.

— Ясень, не драматизируй, — сказала Надишь, не заметив, что повторяет одну из его излюбленных фраз. — Просто садись в свою машину и езжай — медленно, осторожно и очень внимательно.

— Неужели я совсем тебе не нравлюсь?

— Нравишься. А еще я тебе не доверяю. И никогда тебя не прощу.

— Самое главное, что я тебе нравлюсь.

Надишь закатила глаза.

— Непробиваемый.

Ясень схватил Надишь за руку, подтащил ее к себе и поцеловал в губы.

— Фу. Ну и прет от тебя, — сказала Надишь, скривившись. — Езжай домой. И помни: очень аккуратно.

— А если я все-таки разобьюсь, ты расстроишься?

— Я буду самая грустная медсестра на твоих похоронах.

— Так ведь никто из медсестер по мне грустить не станет.

— Тогда я точно справлюсь.

Ясень направился к выходу. У самой двери он оглянулся.

— Я бы забрал тебя с собой… но не сегодня, когда я сажусь за руль пьяным. И все же… как бы я хотел, чтобы ты была рядом со мной каждую ночь. Вообще бы не отпускал тебя от себя.

— Я знаю, — ответила Надишь. — И это меня очень нервирует.

Когда за ним закрылась дверь, она наконец-то позволила себе улыбнуться. В действительности она не сомневалась, что он доберется до дома благополучно — человек, способный провести сложную операцию после двух бессонных ночей уж как-нибудь справится с управлением автомобилем. Если она все же и беспокоилась, то только немного. Чуть-чуть. Слегка.

* * *

Подойдя к остановке, Надишь увидела припаркованную неподалеку зеленую машину Джамала. С каждым шагом, сокращающим расстояние между ними, Надишь ощущала нарастающую тяжесть в ногах. Ей не хотелось видеть Джамала. Не сегодня, после того, что она услышала на допросе. Не сейчас, когда Ясень где-то там в темноте, пьяный и беззащитный. И как ей реагировать, если Джамал снова попытается ее поцеловать? Одна мысль об этом вызывала резкое отторжение.

Джамал высунул руку из окна и призывно помахал. Преодолев внутреннее сопротивление, Надишь открыла дверь и села в машину. Джамал надавил на газ. Машина тронулась с места.