Книга Отпусти меня, страница 294 – Литтмегалина

Как только Джамал отпустил Надишь, она напряглась как струна, выжидая момент, пригодный для бегства.

— Они, эти медсестрички, все такие, — продолжил Джамал. — Все рассчитывают захомутать богатого любовника. Они же не хотят жить как нормальные женщины — стирать за мужем, мести полы, доить козу. Им подавай свободу, роскошь и квартиру с ванной. Шлюхи вы продажные, колла-бора-цио-нистки, — учитывая количество выпитого, последнее слово далось Джамалу нелегко. — Если начнутся серьезные разборки, вас, сучек, будут вешать первыми.

— Ну зачем ты говоришь такие вещи? Пугаешь девочку, — роанец потянулся к Надишь и попытался схватить ее за запястья. Надишь отпрянула и встала.

— Я пойду, — сказала она. — Я устала.

— Куда это ты вдруг заторопилась? — пьяно произнес Джамал. — Неужто тебе не нравится компания? Хелле, он белый. И я — твой друг с детских лет.

Она встала и прошла сквозь автомастерскую, двигаясь нарочито неспешно — убегающая жертва лишь раззадоривает охотников. Рулонные ворота запирались на ключ, который Надишь сразу повернула, и открывались с помощью маленьких рукояток. Схватившись за них, Надишь попыталась поднять тяжелое стальное полотно, но оно не сдвинулось с места. Она снова дернула, на этот раз более отчаянно — с тем же результатом, вернее, с его отсутствием. Она просто не могла выпустить себя отсюда самостоятельно. Надишь оглянулась, надеясь попросить помощи у кого-нибудь из механиков, и наткнулась на усмешку того, который находился к ней ближе всех. Пристально рассматривая ее, он обтер об комбинезон грязные руки, но не тронулся с места.

Надишь ощутила, что стремительно трезвеет. Воздух вокруг нее словно сгустился, противно облепив кожу. Эти мужчины относятся к ней как к мусору. Начнись чего, не только ни один из них за нее не вступится, но еще и с готовностью поучаствует.

— Выпустите меня, — потребовала она, постаравшись приглушить в голосе истеричную высокую ноту.

Из глубины автомастерской она услышала смешок, но не смогла различить, кому он принадлежит — Джамалу или роанцу. Надишь предприняла еще одну попытку поднять ворота, но они заклинили и с места не двигались. Ее омыла волна паники. Продолжая со все возрастающим отчаянием дергать за рукоятки, она услышала за спиной — неожиданно близко — смех Джамала и нервно дернулась. Все еще посмеиваясь, Джамал рывком поднял ворота и выпустил ее вон, словно паршивую кошку. Не оглянувшись, Надишь бросилась в темноту.

Даже оказавшись у шоссе, она не могла успокоиться, нервно прислушиваясь к каждому звуку и пугаясь шелеста песка под собственными подошвами. Действуя по наитию, она приподняла свою длинную косу и пропустила ее под платье, прижав к мокрой от холодного пота спине.

Прошло десять минут. Все было тихо, и Надишь начала успокаиваться. Припомнив Шанти, она ощутила теплую волну благодарности. Если бы не он, она была бы пьяна еще до того, как вошла в автомастерскую, и достаточно безрассудна, чтобы продолжить пить и там… и это привело бы к очень, очень плохим последствиям.

Позади раздался приближающийся рокот мотора. Надишь ускорила шаг, споткнулась о камень, снова убыстрилась, теперь стараясь ступать осторожнее, но, конечно, соревноваться с автомобилем не могла. Настигнув ее, машина притормозила, приноравливаясь к ее скорости. Окно опустилось.