Книга Синие цветы I: Анна, страница 101 – Литтмегалина

— От вежливости с человека не убудет, – машинально заметила я, тревожно наблюдая за его действиями.

Науэль фыркнул. У него определено было другое мнение на этот счет, но, похоже, он сам не знал, какое. Просто нельзя быть вежливым. Он напоминал мне подростка, ужасно обеспокоенного тем, что один неверный поступок, и его назовут хорошим мальчиком. Вот будет позор.

Подцепив мешок за пустой «рукав», Науэль прикинул, удобно ли его держать.

— Что ты делаешь? – не выдержала я.

— Это называется «гасило».

— У тебя же есть пистолет, – напомнила я и сразу пожалела об этом.

— Пистолет пригоден не для любой ситуации. При выстреле в закрытом пространстве он оглушает стрелявшего. К тому же мне не хотелось бы афишировать тот факт, что у нас есть огнестрельное оружие. Потом. Сделаем им сюрприз. Мне нравится мой нож, но с ним одна проблема – либо человек молчит, но ты его убил, либо ты его не убил, но он орет. Гасило штука более надежная: один удар под подбородок или в челюсть сбоку, а еще лучше в основание черепа – и благостная тишина.

— Где ты научился таким штукам?!

— Ох, поверь мне – как угодишь в пиздец, чему угодно научишься, – Науэль сжал губы, демонстрируя нежелание развивать тему.

Позже мы ударились в спор о сложившейся к финалу «Полуночи» паре – с ожесточенностью, вызванной принципиальными разногласиями по множеству других, не подлежащих обсуждению, вопросов.

— Я говорю тебе, он вышвырнет ее на какой-нибудь автостоянке, и на том ее блестящий роман закончится.

— К чему такой пессимизм?

— К чему эта глупая доверчивость?

— Она влюбилась в него.

— Синдром овцы, – буркнул Науэль. По его рассуждениям, усугубляемым шовинизмом, получалось, что под определение «синдром овцы» попадало практически любое чувство, испытываемое женщиной к мужчине.

— Почему ты это так называешь?

— Потому что только женщины и овцы столь бездумно-покорно позволяют вести себя на заклание. По одной и той же причине – «делай со мной что хочешь, только реши все за меня». Овцам все равно, куда идти. Женщинам все равно, с кем – лишь бы к кому-нибудь прибиться.

— Ты так говоришь, как будто кто угодно может позвать, и любая одинокая устремится.

— Не любая, но многие. Основной инстинкт – найти себе мужика и вцепиться в него.

— Ты не путаешь женщин с пиявками?

— Нет, я их сравниваю.

— Я согласна, что некоторые женщины готовы терпеть плохое обращение, лишь бы удержать мужчину, но это нездорово, это зависимость, а ведь есть и любовь. Почему у этих двоих из фильма не может сложиться?

— Потому что он младше ее в два раза и глупее раз в десять. Поначалу ему льстит внимание дамочки из высшего круга, но потом он привыкнет к ней, и ее превосходство начнет его угнетать. Тут-то он и обнаружит, что нет ничего лучше для повышения его самооценки, чем регулярно опускать партнершу. Да и вообще, когда смотришь на голую женщину, ее интеллект и социальное положение далеко не первое, что бросается в глаза. А она старая. И именно потому, что она старая, как бы он себя ни вел, она не прогонит его – с годами у женщин вырабатывается навык терпеть мужские выходки.

— Какой ты пессимистичный.

— Я не верю в отношения людей с большой разницей в возрасте.

— Это предрассудок.

— У меня? – возмутился Науэль. – У меня в принципе нет предрассудков.