Книга Синие цветы I: Анна, страница 102 – Литтмегалина

— У тебя их десятки, сотни, – рассмеялась я. – А что касается этих двоих… Даже если ничего не получится, они хотя бы попытались. Неужели это так плохо – стараться найти в жизни счастье, стремиться к любви?

— Глупости, – процедил Науэль.

Я отвернулась к темному стеклу. Мы двигались в направлении Льеда. Мышей влечет запах сыра, Науэля – возможность отомстить и разобраться в происходящем. А результат одинаков: ловушка захлопывается, ломая шею.

— Когда мы будем на месте?

— Задолго до рассвета.

Я кивнула, пытаясь не показать, что мне страшно.

— Еще не поздно отказаться, – небрежно напомнил Науэль. – Как насчет симпатичного мотеля? Чай, еда и теплая постель. А потом я заберу тебя.

— Я хочу с тобой, – ровно произнесла я, собрав всю свою твердость.

Науэль посмотрел на меня.

— Какая смелость.

Я неискренне улыбнулась. Что ты. Наоборот, позорная трусость. Науэль презирал «синдром овцы», а я понимала, что заставляет женщин вести себя таким образом. Чувствовал ли Науэль когда-либо это одиночество, в котором плещешься как в океане, не видя берега годами, так что однажды обрадуешься и акуле…

— Он практиковал природную терапию, – тихо объяснял Науэль, и я слушала его молча. За несколько часов езды беспокойство успело проесть меня до костей. – Слабо представляю себе, как блуждания по лесам могут кому-то помочь, но, если Эрве утверждал, что помогает, значит, так оно и есть. У него был кабинет в городе, но чаще он работал в своем загородном доме. Выйдем здесь, – Науэль остановил машину. – Говорю один раз, так что слушай внимательно: держишься за моей спиной, двигаешься, только когда я скажу. Твоя задача – не мешаться, с остальными я справлюсь сам. Слушайся меня, и все будет в порядке, – он посмотрел в мои дикие от страха глаза. – Выйди из паники. Нас не ждет армия головорезов. Мы не настолько важные птицы.

Как ни странно, ему удалось меня немного успокоить.

Науэль переложил в свой рюкзак содержимое пакета, полученного от Фейерверка, и выбрался из машины. Натянул на голову капюшон, чтобы не светить волосами.

— Я все еще считаю, что тебе лучше остаться и подождать меня.

— Нет уж, – ожидание в безвестности намного хуже. И вдруг с Науэлем что-то случится?

— Тогда сними пальто, оно сковывает движения. И дай мне зажигалку.

Когда я подала ее, он чиркнул, проверяя пламя.

— Теперь за мной и тихо.

Ночь была морозная, ветреная, в шорохе высохшей листы, казалось, звучал предостерегающий шепот. Тропинка, по которой мы шли, была такая узкая, что иногда путь совсем преграждали разросшиеся кусты. Было так темно, что я скорее ощущала, чем видела Науэля, идущего впереди. Когда он остановился, я едва не налетела на него. Далеко не сразу мне удалось рассмотреть в темноте меж прутьев металлического забора смутные очертания дома. Ни одно окно не горело.

— Как мы проникнем в дом? – спросила я, и Науэль свирепо зашипел:

— Тихо.

Хорошо, что в темноте было не разглядеть, как я покраснела.

— Идем к подвальной двери, – прошептал Науэль, коснувшись губами моего уха – приятное ощущение, отметила я несвоевременно. – Она заперта, но я знаю код замка.

Я кивнула. Науэль пригнулся ниже, к кирпичному основанию забора. Я последовала его примеру, и мы побежали по мокрой траве.

— Здесь, – Науэль остановился у растущего возле забора дерева. – Сможешь забраться?