Книга Синие цветы I: Анна, страница 139 – Литтмегалина

Смеющийся взгляд Науэля вдруг посерьезнел. Он положил ладони на мои плечи – едва ощутимое, успокаивающее касание.

— Прости меня за то, что оказалась втянута в эту переделку. Но скоро все закончится. Гораздо быстрее, чем ты предполагаешь.

Я не поняла его. Каким образом все закончится?

Науэль отошел завершить осмотр.

— С тобой уже бывало нечто подобное? – спросила я, наблюдая за его методичными, невозмутимыми движениями. – Скрываться от кого-то, жить в опасности.

— У меня много всего бывало, – расплывчато ответил Науэль.

Он прошел в ванную и перевернул корзину для грязного белья. Пошвыряв нижнее белье обратно в корзину, поднял смятые костюмные брюки и проверил карманы. Внутри обнаружились часы без ремешка, которые Науэль положил обратно, и записка, которую он прочитал и убрал в карман своего пальто.

— Я рассчитывал ее найти. В кабинете Готрека много листочков с напоминаниями сделать то, сделать это. Это говорит о забывчивости. Так, еще кое-что проверим и можем валить.

— Хоть что-нибудь понял по этим мелочам? – спросила я в машине.

— Мелочи – это то, что сложно переоценить, – загадочно ответил Науэль и пояснять не стал. Запихнув в рот конфету, он потянулся к магнитоле, взрывая тишину музыкой, пробиться сквозь которую хотя бы единым словом стало решительно невозможно.

Хотя у меня на разговоры и сил не было. Привалившись головой к сиденью, я подумала: «Где сейчас Готрек? Или то, что от него осталось?» У меня было мало надежды, что он избежал участи стать очередной жертвой. Мне представилось, как он лежит на холодной земле в какой-нибудь безлюдной местности, окруженный неуютной влажной темнотой, затем вспомнилось его круглое добродушное лицо на фотографии. Из уголка глаза выпала слеза и покатилась по щеке. Сколько еще невинных людей пострадают?

Некоторое время мы кружили по городу, пока нам не посчастливилось найти стенд с картой района. Науэль ткнул пальцем в зеленое пятно на карте.

— Вот сюда. Оказывается, мы почти на месте. В записке говорилось: «парк «Центральный», воскресенье, 10.00, вход напротив торгового центра». Вон торговый центр, – он указал на подсвеченное здание, виднеющееся даже на расстоянии в несколько километров. – Предполагаю, еще на консультации Готрек договорился встретиться с Флавверусом вне клиники. По каким-то причинам Готрек считал, что на встрече должен присутствовать и Эрве. Сам выбранный день – воскресенье – наводит на эту мысль, ведь Эрве еще предстояло добраться до Белого Камня из Льеда. Опасаясь что-нибудь перепутать, Готрек отметил время и место на бумажке и убрал ее в карман брюк. Но на встречу он, надо думать, прийти не смог.

— Почему ты считаешь, что он собирался встретиться именно с Флавверусом?

— Время встречи записано на желтом отрывном листке. Именно такие я видел в рабочем кабинете Готрека.

— А зачем мы едем на встречу, несостоявшуюся еще на той неделе?

— Не знаю. Надо проверить на всякий случай. Флавверус же должен был прийти. Он мог быть схвачен или же просто прождал зря. Посмотрим.

В парке ветер слабо раскачивал ветки, в которых блестели флажки из разноцветной фольги. Мы не видели людей, но, несмотря на позднюю ночь, они были где-то неподалеку – периодически до нас доносились вопли. «Это подростки, напились и бузят», – успокаивала я себя, но все равно возникало ощущение иррациональной жути. Иногда я почти верю в привидения.