Книга Синие цветы I: Анна, страница 138 – Литтмегалина

— Эй, все в порядке, это всего лишь собака, – Науэль посмотрел на меня с лестничной площадки. – Я открыл окна и побрызгал «Морской свежестью». Лучше, чем ничего. Пошли.

В квартире завывал ветер, хлопая дверьми. Дверь в спальню, где покоилось бренное собачье тело, Науэль плотно закрыл.

— Прикончили несколькими ударами. Видимо, собаке не понравились гости. И ведь она была права.

Оглядывая небольшую, ничем не примечательную гостиную, я почувствовала, как на меня наваливается усталость. Хорошо, что мы не обнаружили Готрека рядом с его собакой, но куда же он подевался? Если бы нам удалось поговорить с ним, что-нибудь бы прояснилось, и, может, Науэль бы успокоился. Я была утомлена не столько нашими перемещениями, сколько длительным пребыванием в состоянии неопределенности и тревоги.

— Что ты жуешь? – спросила я Науэля.

— Конфету, – он действительно извлек из кармана конфету в яркой обертке и показал мне. – Хочешь?

Я мотнула головой. Движения Науэля снова стали суетливыми, и я тоскливо подумала, что опять не уследила, и сейчас в его организме расходится новая доза стимуляторов.

— Ну как, замечаешь что-нибудь любопытное?

— Нет.

— А я замечаю, вернее, слышу: гудки, – сказал Науэль и поправил телефонную трубку. – Она лежала криво. Ее не положили. Ее бросили.

Зажимая носы и стараясь не смотреть на разлагающееся собачье тело, мы все же заглянули в спальню, где наше внимание сразу привлекли распахнутый шкаф и одежда, комом сваленная на застеленной кровати – трикотажная футболка, легкие вельветовые брюки.

— Удобная домашняя одежда, – заметил Науэль, снова плотно прикрыв за собой дверь. – Готрек был дома, возможно, читал книгу – она лежит на диване в гостиной, раскрытая. А потом ему кто-то позвонил. В результате этого разговора он быстро переоделся в уличную одежду, уехал и не вернулся, хотя планировал – собачники своих псин не бросают.

— Его могли похитить тогда же, когда убили собаку.

— Нет признаков борьбы, так что не думаю. Они вышли на Готрека, когда засекли его пятничный телефонный разговор с Эрве. Едва ли они смогли добраться до Готрека раньше утра субботы, учитывая расстояние между городами. Выходной день, соседи дома, а стены здесь картонные – куда проще выманить жертву под каким-нибудь предлогом в более удобное для захвата место, чем рисковать поднять шум. Так или эдак, итог один – Готрек сгинул. Вероятно, позже они заходили, чтобы проверить квартиру. Собака мешала, вот и прикончили. Подтухла она основательно, но мне сложно судить, сколько времени прошло с ее смерти… Гляну-ка я на даты изготовления продуктов в холодильнике. Он мог исчезнуть после того, как принес в дом какой-нибудь пакет молока, но никак не до.

Науэль прошел мимо меня в кухню, громыхнул тугой дверцей холодильника, и я услышала недовольное:

— Фууу! Эту вонь ни с чем не спутаешь!

Я похолодела, ладони увлажнились от пота.

— Аннаделла! – позвал Науэль. – Анна, – возник он передо мной после того, как я не откликнулась. – С ума не сходи! Это тухлая рыба! Полная миска тухлой рыбы! А сколько там игристого вина и устриц… Гастрономические вкусы холостяков отличаются причудливостью.

Я слабо улыбнулась, пытаясь придать себе непринужденный вид.

— Я дура. Извини. Кажется, я еще не отошла от гибели Янвеке. Если это так неизбежно, что и с Готреком случилось что-то кошмарное, то мне достаточно знать, что он пропал, без подробностей.