Книга Игра Бродяг, страница 110 – Литтмегалина

Тяжело вздохнув, она все-таки задремала, но ненадолго: вскоре ее разбудило нечто, что она не сумела опознать: то ли движение, то ли звук. Распахнув глаза, она увидела возле своего лица нежно белеющую Вогтову щиколотку и сразу вцепилась в нее ногтями.

— Куда ты?

— Там кто-то поет, — объяснил Вогт. — И играет на свирели.

Наёмница прислушалась. Ничего. Но Вогт уже однажды продемонстрировал, что его уши способны уловить то, что не доступно ее собственным.

— Среди ночи? Это странно.

— Я пойду туда.

— Нет, не пойдешь, — возразила Наёмница, цепляя его крепче.

— Я только посмотреть, — уверил ее Вогт, вежливо дергая ногой в попытке высвободиться. Он не мог начать отбиваться от Наёмницы, опасаясь причинить ей боль, но и поволочь Наёмницу за собой было бы крайне невежливо. А потому, как бы Вогту ни хотелось бежать к чудесным звукам, он оставался на месте.

— Ни шага в ту сторону, — зашипела Наёмница. — Я не собираюсь среди ночи ввязаться в очередную историю. Нет уж: пусть неприятности атакуют меня в дневном свете, когда я хотя бы могу их хорошенько рассмотреть.

Вогтоус прислушался, но опять не к ней.

— Они смеются. И костер горит, видишь — там, среди деревьев?

— Ничего я не вижу.

— А теперь свирель заиграла громче…

Наёмница напрягла слух и на этот раз действительно различила высокие трепещущие переливы, похожие на пение ночной птицы. Свирели подпевал прохладный женский голос. Пусть Наёмница и задалась вопросом, кем надо быть, чтобы забавляться в ночи пением, привлекая к себе внимание отморозков со всей округи, но все же звуки не казались опасными.

— Они просто веселятся, — вторил ее мыслям Вогт. Он наклонился и осторожно разжал ее пальцы. — Мы только глянем одним глазком.

— Не надо, — возразила Наёмница, впрочем, уже менее уверенно. Стоило ей раз уловить звуки свирели, как она не переставала их слышать — мягкие и умиротворяющие, они перышками поглаживали уши. — Мы не знаем, кто эти люди. Они могут быть очень плохими. То есть они почти наверняка очень плохие.

Вогт уже шлепал своими сандалиями прочь. Кратко прокомментировав его решение («…»), Наёмница набросила на себя плащ, нацепила на пояс припрятанный кинжал и устремилась следом. Что ж, она хотя бы вооружена. Вогт может сколько угодно бубнить о запрете оружия, но в домишке разбойников кинжал ей очень помог. И при этом она не пролила ни капли крови, то есть правила Игры не нарушила.

Огонек меж деревьев становился все ближе и ярче. Голоса затихли, свирель звала еще несколько минут, а потом и она умолкла, однако неутихающее любопытство влекло бродяг дальше. Когда они приблизились к освещенной поляне, Наёмница схватила Вогта за руку. Они остановились, прячась за широким старым деревом. В центре поляны горел яркий костер, высоко вздымаясь к черному небу. Людей, рассевшихся вокруг костра, было пятеро: трое мужчин, ребенок (съежившийся мальчик лет одиннадцати, уткнувшийся в колени) и девушка, очень молоденькая на вид. У нее были длинные волосы цвета воронова крыла — блики от пламени костра мерцали в них, как факелы в ночи. Ни у кого из пятерых Наёмница не заприметила свирели.

«Почему они больше не играют?» — прошептал Вогт в ухо Наёмнице. Она отмахнулась от него, но сама думала о том же. Ноющая потребность снова услышать чарующие звуки ощущалась как голод.