Книга Игра Бродяг, страница 112 – Литтмегалина

— Возьмите пирога, — рокочущим низким голосом предложил Медведь. Он был кареглазым, простоватым на вид, с рябым лицом, но даже сейчас, когда он сидел на земле, сгорбившись, было заметно, какой он высокий и какие широкие у него плечи.

Наёмницу и Вогта не требовалось долго упрашивать.

— Извините, — сказал Вогт, отломив от куска корочку. — Остальное мне не съесть. Я не ем мясо.

— Дай мне, — потребовала Наёмница. — А я отдам тебе мою корку.

Вогт набил щеки, словно хомяк. Наёмница глотала не жуя, как голодная собака. Люди со звериными именами наблюдали.

— Кто вы такие? — спросил Вогт с набитым ртом. — Пожалуйста, расскажите. Нам очень интересно.

— Мы тоже бродяги — в некотором роде, — ответил Филин. — Ходим из страны в страну, из города в город, из деревни в деревню. И везде ищем заработок.

— Вы — странствующие актеры? — предположил Вогт.

— Что-то вроде, — кивнул Филин.

— И вы совсем-совсем, никогда-никогда не участвуете в этом бессмысленном лишении людей жизни, что мы наблюдаем повсюду? — произнес Вогт так буднично, как будто этот вопрос был более чем естественен.

— Посмотри на нас, — рассмеялся Филин. — Чернобурка только и думает, что о пении. Медведь завязывает узлами железные прутья, но не способен придавить и кузнечика. Ужик осторожен и труслив — или умен, тут как посмотреть. Он гибок — во всех смыслах. И, пока грубые мужланы умирают в неразумных боях, он свивается в кольца, как змей. Многие готовы щедро заплатить за то, чтобы посмотреть, как он это делает. Ну и кто остается? Малыш Цыпленок да я. Но я мирный человек. Мне нравится путешествовать и играть на свирели. Я не хочу другой жизни.

Вогт торжествующе оглянулся на Наёмницу. «Вот видишь, а ты думала, что они плохие». Наёмница, не склонная принимать чьи бы то ни было слова на веру, не разделяла его восторгов.

— Куда вы направляетесь сейчас? — спросил Вогт.

— В город.

— Туда? — спросил Вогт, указав в сторону городишки, где они на пару с Наёмницей пережили несколько сомнительных приключений, спровоцированных ложными моральными установками.

— Нет, в большой. В Торикин.

— Тогда нам по пути! — возликовал Вогт.

— Несомненно, — подтвердила Чернобурка.

Вся веселая компания рассмеялась — и даже Вогт, который не понял, в чем шутка. Наёмница же сжала челюсти и нащупала под плащом холодную рукоятку кинжала. Оружие позволяло ей сохранять спокойствие… пока что.

— Вы назвали себя бродягами — что вы подразумеваете под этим? — вступил в разговор Ужик, и его вкрадчивый, шипящий голос мгновенно объяснил, как ему досталось такое имя.

Вогтоус взволнованно вздохнул. Наёмница с ужасом представила, как он выкладывает всю их историю, и ощутила неприятную тяжесть в желудке.

— Это значит… — начал Вогт. Наёмница потихоньку ущипнула его, он не обратил на щипок внимания, — …что мы идем куда хотим и когда хотим. У нас нет ничего, мы никому не принадлежим, лишь друг другу. Мы не знаем, что будем завтра и что ждет нас впереди. Настоящая свобода.

Он говорил с большим вдохновением. Ладно, пусть несет любую чушь, лишь бы не проболтался об Игре. Наёмницу не оставляло ощущение, что вокруг них неумолимо сужается кольцо опасности. Она украдкой бросила взгляд через плечо назад, в темноту, которая казалась надежнее этого колышущегося света. Они вполне могут убежать. Вот только как убедить Вогта? Он очевидно не чувствует угрозы. Хотя, может, он прав, и они действительно встретили не врагов, а всего-то странненьких персонажей, наподобие им самим?