Книга Игра Бродяг, страница 314 – Литтмегалина

Минуту спустя Синеглазка нагнала его и схватила за руку.

— Ну? — утомленно спросил Вогт, неохотно разворачиваясь.

Синеглазка улыбалась. Вообще-то она была довольно миленькой, но засасывающая пустота смотрела на Вогта из ее глаз.

— Я видела твою подружку. Я думаю, такой как ты мог бы выбрать и не клейменую, — Синеглазка хотела его задеть. И одновременно обратить его внимание на себя.

— Одна клейменая десяти не клейменых стоит, — сказал Вогт.

— Ну и дурак же ты! — вспыхнула Синеглазка и, подобрав юбку, побежала прочь.

Секунду Вогтоус смотрел ей вслед, только в этот момент осознав, что даже не потрудился узнать ее имя. «До чего же неприятно», — подумал он, но затем его мысли вернулись к Шванн, у которой были рыжие волосы, яркие, как огонь, и тело белое, как лед, и которая умела и обжигать, и замораживать. Потом он вспомнил мягкую, добрую Цветок, одновременно циничную и наивную. Хотел бы он знать, что с ней все хорошо, что ей не приходится делать противные вещи и жить в крысиной норе, что она больше не чувствует унижения и потерянности, что есть кто-то, кто заботится о ней… но он не мог этого знать и никогда не узнает. Он даже не мог поручиться, что она не была одним из призраков города, истаявшего на закате.

Вогтоус улыбнулся, вслух произнеся третье имя: Эхо. Он вспомнил ту ночь в пещере, когда впервые заговорил с ней. Она злилась, хотя на самом деле ей было страшно, а он думал о том, что она та, с кем он связан нераздельно, та, ради которой его перенесло сквозь огромное расстояние. А затем ему вспомнился тот странный сон… Страна Прозрачных Листьев… сбывшая мечта… до которой он добрался в одиночестве.

— Я не расстанусь с ней, — вслух пообещал себе Вогт. — Я сделаю что угодно, но не позволю отобрать ее у меня.

Вогтоус вошел в дом и застал Эхо в подавленном настроении.

— Что случилось? — спросил он, садясь рядом, и положил ладони на ее ссутуленные плечи.

* * *

— Тебе удалось узнать больше, чем мне, — констатировал Вогтоус.

— Он выглядел таким маленьким, оборванным… Похоже, здесь о нем никто не заботится.

— Уверен, так оно и есть, — хмуро кивнул Вогт.

— У него было разбито все лицо. Он смотрел на меня как маленький звереныш. Я не знала, что мне делать. Он убежал, и я не смогла его догнать, — Эхо моргнула. — Сама не понимаю, почему это так меня задело.

— Да? А я вот как раз понимаю, почему, — Вогт поцеловал Эхо в макушку и встал. — Пойдем поищем мальчика. Прямо сейчас. Уверен, он ключ к тому, что здесь происходит.

* * *

Молчун протиснулся сквозь брешь в частоколе и, оказавшись за пределами деревни, встал и облегченно выдохнул. Наконец-то он может выпрямиться, ни от кого не таясь.

Встреча с девушкой настолько потрясла его, что он до сих пор чувствовал дрожь в руках и ногах. Она не была из деревни — уж слишком отличалась она от других. Почему же тогда он так ее напугался? Молчун не знал. Ему хотелось поскорее оказаться в темноте своего холодного убежища. Лечь, слушать плеск волн, разбивающихся о скалы внизу — только этот звук, не омраченный человеческими голосами. Даже вскрики птиц раздражали Молчуна, когда врывались в дыхание моря, нарушая монотонный, сонный ритм.

Когда-то путь на вершину казался невероятно длинным, но со временем Молчун запомнил все впадины и выступы и теперь влёт оказывался наверху. Однако сегодня он медлил, регулярно останавливаясь и прислушиваясь: не идет ли кто? В нем крепло ощущение, что вскоре его каменное одиночество будет разбито.