Книга Игра Бродяг, страница 59 – Литтмегалина

— Нет!

— Пей. В течение ночи ты окажешься в замке Колдуна.

Наёмница неохотно взяла кубок и, преодолевая спазмы в горле, взглянула на мутную жидкость.

— Может, я лучше пешком?

На белом лбу Шванн возникли тонкие аккуратные морщинки.

— Нет времени. Пей.

— А это что? — Наёмница указала на мешочек.

— Четырнадцать сушеных волшебных трав, крылья здешней мошкары, щетинки с крысиных хвостов и, разумеется, дождевые черви. Кинешь в воду и выпьешь чтобы вернуться обратно.

«Если вернусь», — сумрачно подумала Наёмница. У нее вовсе не было такой уверенности.

Шванн собственноручно повесила мешочек ей на шею.

— Повторяй за мной, — почти заботливо сказала она. — Не задерживаться дольше семи дней, не лгать, не выделяться среди остальных, не трогать предметы с именами. Если не понимаешь, что это, но оно вызывает сильнейшее любопытство, можешь прихватить с собой. А если оно внушает страх — лучше вообще не прикасаться.

— Поняла, не тупая.

— Не огрызайся. Я знаю, что ты способна зазубрить правила наизусть, а после все забыть и поступить по-своему, то есть совершенно неправильно. Такова уж чернь — не способна противостоять своим низменным порывам.

— Ага. Ты-то проявила чудеса выдержки. Оттого сейчас и в заднице, — буркнула Наёмница.

Шванн обуглила ее взглядом.

— Мне все равно, как ты отыщешь мое обещание и зеленый камень, но без них не возвращайся.

— Да, — кивнула Наёмница. — Только не причиняй боль Вогту.

— Я подумаю… что с ним можно сделать.

Вдруг Наёмнице пришла в голову жуткая мысль.

— А что, если Колдун догадается, что мое имя — подделка?

— Тогда нам обеим будет очень жаль. И даже хуже.

Наёмница вздохнула и закрыла глаза, готовясь сделать глоток. «Вогт, паршивец, — подумала она. — Что мне приходится ради тебя делать, и, самое главное, зачем?» Дождевые черви наверняка добавили просто для противности… если колдовское зелье не противное, оно не в счет. Она решительно отпила из кубка, и словно жидкое пламя хлынуло в ее горло, потекло вниз. Наёмница скрючилась от боли. Ее закрутило, затрясло, а затем швырнуло куда-то. «Не ори, терпи», — приказала она себе и закричала, но ее крик поглотила черная вязкая тьма.

Наёмница еще не уяснила, в чем состоит главное испытание. Она оказалась одна, наедине сама с собой. Случилось именно то, чего она так боялась.

Сейчас она открыла глаза и увидела над собой переплетение сухих безлистых ветвей и клочки серого неба меж ними. Куда бы она ни попала, это определенно не самое чудесное место в мире. Было холодно, и она порадовалась, что на ней ее успевший стать любимым зеленый плащ. Она полежала немного, припоминая вчерашний день, но ничего хорошего не вспомнилось, можно было и не утруждаться. Падение с трехметровой стены не обошлось без последствий — все ее тело покрывали синяки, ссадины и царапины. «Хорошо, что Колдун слепой, — порадовалась Наёмница. — Видок у меня весьма подозрительный».

Гримасничая от боли, она с трудом поднялась и прислонилась к дереву. Впереди над деревьями, едва не втыкаясь в облака, вздымались высокие тонкие башенки замка. Со всех сторон окруженный лесом, замок был черный, будто обгоревший в огромном кострище, угрюмый и неприветливый — в самый раз для колдуна. Конечно, надо бы не трепыхаться в сомнениях и страхах, а заняться уже делом, но чем дольше Наёмница смотрела на замок, тем меньше ей хотелось к нему приближаться. То есть ей совершенно не хотелось к нему приближаться.