Книга Игра Бродяг, страница 60 – Литтмегалина

Поверхность дерева за спиной ощущалась странно. Наёмница повернулась посмотреть и сразу отпрыгнула, взъерошившись. Теперь она поняла, отчего дерево высохло. Его лишенный коры ствол и выпирающие из земли мощные корни покрывали вырезанные в древесине письмена, непонятные и причудливые, от которых у Наёмницы сразу зарябило в глазах. Она затряслась как лист на ветру. Колдовство!

С расстроенными нервами она поплелась к замку. «Тот, кто вырезал эти буквы, наверняка задумал что-то жуткое, — рассуждала она. — Вот возьму и превращусь теперь в лягушку. Или слизняка. Нет, лучше бы в лягушку. А вдруг я вообще теперь проклята?» Ей столько раз кричали в лицо: «Будь ты проклята!» — и ее это никогда не беспокоило. Но с настоящим колдовством шутки плохи. Хотя она толком не знала, к каким последствиям способно привести проклятье, менее страшным оно от этого не становилось. А еще ей пришла в голову мысль, что Вогтоус бы расстроился, потому что дерево погибло.

Лес, впрочем, не производил впечатление угрозы — лес как лес, только темный и цветов в нем не растет. Но что ей цветы — они ее и в лучшие дни не заботили. Под подошвами хрустели мелкие веточки. Сосредоточиться на окружающей обстановке мешал светозарный образ Вогта, с угнетающей настойчивостью продолжающий возникать у нее в голове. Наёмница уже начала злиться. Не слишком ли часто она вспоминает этого умалишенного? И еще одно не давало ей покоя: некая мельтешащая, не дающая поймать себя мысль… Наконец, изловчившись, Наёмница вцепилась в нее когтями и застыла как вкопанная.

Почему она сразу не обратила на это внимание? Прямо перед ее неудавшейся попыткой бегства, стоя за дверью, она слышала голос Вогта, и при этом у нее не возникло ни малейших сомнений: хоть он скотина, предатель и засранец, но в остальном в порядке. Спустя же десять или пятнадцать минут, когда его притащили в зал, он выглядел так, будто по нему прогнали табун лошадей. Синяки даже успели почернеть. Чтобы довести человека до такого состояния, его требуется колошматить как минимум сутки. «Нет, — мотнула головой Наёмница, — суток недостаточно». С Вогтовой неуязвимой шкурой они трудились бы дня три минимум. Не сходится.

Ну точно, Шванн наводит какие-то мороки. Якшаясь с колдунами, научишься всяким мерзостям… хотя эту тварь стоит остерегаться и по множеству других причин. «Так что из происходящего вчера было настоящим? — спросила себя Наёмница и сама же себя осекла: — Хватит терзаться вопросами без ответов. За это денег не дают».

Лес вдруг закончился, и далее не росло ничего, как будто близость замка лишала любую растительность шанса выжить. Лишь голая твердая почва, ставшая гладкой под постоянной полировкой дождей, да усеивающие ее камни — и мелкие, с кулачок, и большие валуны. Спотыкаясь, Наёмница доплелась до каменного дугообразного мостика, поднимающегося над широким звенящим ручьем. На середине мостика Наёмница остановилась и посмотрела вниз: ручей был прозрачный, сердитый и, кажется, очень холодный. На дне его лежало множество разноцветных булыжников и россыпь блестящих серебряных кружочков, похожих на монеты, но меньших по размерам. «Симпатично», — оценила Наёмница, хотя подобные мысли никогда не были ей свойственны.

От мостика было рукой подать до замка, и минуту спустя она оказалась возле гигантских дверей, черных, гладких, без каких-либо ручек. Створки прилегали друг к другу так плотно, что между ними и волос бы не протиснулся. Гостей в замке явно не ждали. Наёмница представила, как она безответно стучит в дверь день, два, семь. Ужасно.