Книга Развод. Семейная тайна, страница 35 – Луиза Анри

Она выбрала момент тишины после делового разговора.

— Так приятно видеть, что все под контролем, — начала она, обращаясь больше к Степану, но ее слова были адресованы Гордею. — И с проектом, и с… личной жизнью. Адель будет рада, когда вернется, что все так гладко. Она так хочет быть рядом, когда малышка появится на свет. Говорит, это же почти… племянница.

Гордей почувствовал, как кровь ударила в виски."Почти племянница".Этот намек, этот яд… Его пальцы впились в подлокотники кресла. Он заставил себя не двигаться. Не показывать ничего. Но внутри бушевала буря. Ярость. Страх. Отвращение. Как она смеет? Как они смеют вносить Адель в уравнение его ребенка? Его дочери?

— Адель, — произнес он, и его голос прозвучал непривычно низко, хрипловато, — будет рада узнать, что все хорошо. На расстоянии. Ей сейчас важнее наслаждаться Парижем. Лишние волнения ни к чему.

Он подчеркнул «на расстоянии». Послание было ясным. Держись подальше.

Инесса улыбнулась. Тонко. Победно. Она поймала его реакцию. Услышала напряжение в голосе.

— О, она обязательно насладится, — согласилась она сладко. — Но сердце, знаешь ли, тянет домой. К семье. Она уже смотрит билеты.

Слова повисли в воздухе тяжелыми гирями. "Смотрит билеты". Угроза была озвучена. Явно. Адель возвращается. Скоро.

Степан, похоже, наконец уловил подспудное напряжение. Он хмуро посмотрел на сына, потом на жену.

— Ладно, — он отставил пустой стакан с водой, который ему принесли. — Не будем засиживаться. Гордей, держишь руку на пульсе — и в делах, и… — он кивнул в сторону лестницы, — здесь. Звони, если что. Серьезное.

Он поднялся. Инесса последовала его примеру. Подходя к Гордею, она задержала на нем свой пронзительный взгляд.

— Передавай Асе наши самые теплые пожелания, — сказала она, и в ее глазах читалось нечто, далекое от теплоты. Предупреждение? Насмешка? — И скажи… что Адель скоро приедет. Очень хочет ее видеть. Здоровой и счастливой.

Они ушли. Дверь закрылась. Гордей стоял посреди гостиной, оглушенный тишиной, которая обрушилась после их ухода. Гул кондиционера казался навязчивым гулом в ушах. В кулаках ныли сведенные судорогой мышцы. Грудь вздымалась тяжело, как после спринта.

"Смотрит билеты". "Скоро приедет". "Очень хочет ее видеть".

Каждое слово Инессы било по нему, как молот. Адель возвращается. В его жизнь. В его дом. К Асе. Она не остановится. Ни Инесса, ни он сам не смогут ее сдержать надолго. Она рвется в бой. И она знает. Знает про фото? Про его страх? Знает ли она, как глубоко он зашел, пытаясь отгородить Асю, отгородить ребенка?

Он поднял голову, глядя в пустоту за панорамным окном. Солнечный свет резал глаза. Контроль. Он всегда все контролировал. Бизнес. Людей. Ситуации. Теперь контроль ускользал сквозь пальцы, как песок. Южный проект висел на волоске. Отец дышит в спину. Инесса плетет паутину. Адель летит сюда, как снаряд. А Ася… Ася там, наверху, с его ребенком под сердцем. С его ложью в голове. С его неспособностью защитить ее от тени, которую он сам же и породил.

Он сглотнул ком в горле. Ярость сменилась леденящим страхом. Страхом не за себя. За них. За Асю. За дочь.

Скоро приедет.

Время, которое он пытался купить, истекло. Буря приближалась. И он стоял на ее пути, понимая лишь одно: он не знает, хватит ли у него сил ее пережить. Или она сметет все — его империю, его ложь, его последние жалкие попытки быть тем, кем он должен был стать. Отцом. Мужем. Человеком.