Книга Измена. Игра на выживание, страница 59 – Луиза Анри

Она вскочила с кресла, плед соскользнул на пол. Ян одним движением поднял руку, резко, как ножом отсекая ее порыв. Его взгляд пригвоздил ее к месту: Молчи. Ни звука.

— Кто говорит? — спросил Ян ледяно, глядя прямо на Оливию. В его глазах не было вопроса. Там был приказ и расчет.

— Не... не притворяйся! Я знаю, она у тебя! — Анатолий захлебывался, в его голосе слышались слезы и паника. — Оля, ради всего святого! Они меня убьют! Шрам... эти ублюдки... они везде! Мне нужны деньги! Немедленно! Или... или я расскажу им все, что знаю о тебе! Обо всем! — Он перешел на шепот, но от этого стало еще страшнее. — Они ведь не знают, насколько ты ему дорога... Я скажу! Они сожрут тебя живьем, чтобы добраться до него.

Оливия сглотнула комок в горле.

Предательство, грязь, страх — все это липкой паутиной обволакивало голос бывшего мужа. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Дорога? Это слово от Анатолия звучало как кощунство.

Ян слушал, не меняя выражения лица. Только уголок его рта чуть дернулся вниз, в едва уловимой гримасе презрения. Он поймал взгляд Тихона и кивнул в сторону оборудования на столе — аппаратура пеленгации уже работала.

— Успокойся, — сказал Ян голосом, каким говорят с испуганным животным. Грубовато, но без явной агрессии. — Рычишь как сука. Где ты?

— Неважно где! — Анатолий истерично засмеялся. — Привезешь деньги? Миллион. Наличными. Сегодня же! И Оливию... пусть будет там. Только так! Я поверю, что ты не подставишь, только если она будет там! Иначе... иначе я нажму все кнопки, какие знаю! Сенатору настучу!

"Сенатору". Слово повисло в воздухе тяжелым свинцом. Ян встретился взглядом с Оливией. В его глазах не было сомнений, только холодная решимость. Он видел ее страх, ее отвращение, но это было не важно. Важна была приманка.

— Ладно, — Ян сказал резко, перебивая поток истерики. — Успокоился? Деньги будут. И Оливия приедет. Где и когда?

Анатолий, оглушенный внезапным согласием, запинаясь, продиктовал адрес. Заброшенная стройка на окраине, у старых доков. Час ночи.

— Только чтобы одна приехала! На своей машине! Вижу хвост — все пропало! — завопил он напоследок и бросил трубку.

Тишина в кабинете стала густой, как смола. Тихон уже работал с картой, отмечая точку. Ян положил телефон на стол. Звук был громким в тишине.

— Вы с ума сошли?! — вырвалось у Оливии. Голос дрожал от ярости и страха. — Вы не можете всерьез думать, что я поеду туда! К нему?! Он же продаст меня в ту же секунду! Это самоубийство!

Ян подошел к ней. Неспешно. Его тень накрыла ее. Он не пытался ее успокоить или уговорить. Его взгляд был жестким, как сталь, но в глубине, где-то за завесой расчета, теплилось что-то иное, появившееся после той ночи — собственничество, смешанное с... ответственностью? Желанием защитить свое?

— Не поедешь одна, любовь моя, — сказал он тихо, и это новое обращение, вырвавшееся почти невольно, прозвучало как гром среди ясного неба. Грубоватая нежность, облеченная в стальную уверенность. Каждое слово врезалось в сознание. — И не на своей машине. Ты будешь в бронированном "Мерсе", с Тихоном за рулем и тремя моими лучшими стрелками сзади. А мы, — он кивнул в сторону экрана, где Тихон уже разворачивал схему засады, — будем везде. Под землей и на крышах. В каждом окне напротив. В каждой подворотне.