Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 44 – Виктория Вестич

— Прошу прощения, конечно, что встреваю, — насмешливо хохотнув, влезает Марина Станиславовна, и продолжает снисходительным тоном: — но, Полина, у вас явно не хватает квалификации, чтобы должный уход больному ребенку обеспечить. Вам сколько лет, восемнадцать? Вряд ли вы способны хорошо за ним присматривать.

— Сейчас, как вы выразились, он в «нормальном состоянии», — изображаю я тот же тон, каким говорила эти слова Марина Станиславовна чуть раньше, — поэтому я позову вас, когда у Платона поднимется температура или придет время ставить ему укол.

— И на каком основании вы так командуете в этом доме? — сурово сведя брови у переносицы, поинтересовалась Катерина.

— На том, что я невеста Баева. И скоро стану его женой и матерью его ребенка, — припечатала я.

Стоило сказать эти слова хотя бы ради того, чтобы посмотреть на то, как вытянулись лица у этих двоих грымз, что успели спеться за моей спиной. Не знаю, может они обе ничего плохого Платону и не желали, но своих детей у обеих женщин явно не было, иначе не стали бы они так с чужим ребенком обращаться. Хотя… кто-то же выкинул Платона на мороз. Тоже явно особого сострадания не испытывал при этом.

— Что ж… раз Полина желает, пусть останется присматривать за ребенком, — отступает Катерина и ядовито улыбается, — только учтите, что никто помогать вам не будет! А вечером поговорим с Маратом Маратовичем о том, что вы тут устроили.

— Дело ваше, — пожимаю я плечами и провожаю взглядом сначала Катерину, а потом и медсестру. Та осматривает меня недружелюбно, но выходит все-таки молча. А я, едва дверь закрывается, оседаю на диван.

В последнее время я сама на себя непохожа стала! Никогда еще до этого я не говорила с кем-то из старшего поколения неуважительно, а тут будто бес вселился… просто поняла, что не могу дать Платона в обиду — и все тут.

Я уже собираюсь встать, чтобы помыть бутылочку и приготовить заранее смесь, пока ребенок не проснулся, но тут до меня доходит одна маленькая, но очень важная деталь, ускользавшая все это время, как недостающий паззлик.

Марат говорил, что его сына искал Назар, чтобы его шантажировать и вынудить подписать некие бумаги. Но в то же время в мусорке Платон оказался, по его же словам, из-за няни, что выкрала ребенка и попросту выкинула на мороз. Вопрос, конечно, почему так далеко, но… почему она сама не связалась с Назаром? Она ведь тогда огромную выгоду бы получила. Может, конечно, не знала обо всей этой ситуации, но тогда за что можно так жестоко мстить, наказывая совершенно невинного младенца, обрекая его на ужасную смерть? Та женщина ведь понимала, на что шла, оставляя малыша на морозе, не могла не понимать… Как-то все это слишком мутно и подозрительно выглядит. И очень опасно для Платона.

Я перевожу взгляд на мирно сопящего кроху и понимаю только одно: неважно, сколько тут охраны и кто его отец. Я должна помочь этому ребенку, потому что ему в любой момент могут навредить. Может не зря меня Бог повел утром именно той дорогой? Не зря назначили зачет так рано и в выходной? Ведь не проходи я тогда мимо, случилось бы страшное…

Мне так отчаянно хочется верить, что все эти совпадения не случайны... Страшно признаваться самой себе в том, что я за короткое время так сильно привязалась к чужому ребенку, как к своему собственному. Настолько, что даже на любую авантюру ради него готова. Я ведь не его мама и что, если Баев скоро разведется со мной, несмотря на то что я полюбила Платона еще сильнее?