Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 45 – Виктория Вестич

К обеду мне привезли вещи и я, пока Платон спал после того, как хорошо и плотно покушал, быстро разобрала их. Там и разбирать-то особо было нечего. Нужно все-таки сказать Марату, что я съезжу за своими вещами в квартиру, которую с Аней снимала, хоть одежды привезу. А то пришлось ведь с утра и нижнее белье, и все остальное быстро стирать и сушить, не ходить ведь грязной.

О своем намерении я и сообщаю Баеву вечером, когда он возвращается. Поужинала я без него, причем давным-давно, но спать не легла, осталась дожидаться мужчину с работы.

— А еще, помимо вещей, я бы хотела поблагодарить кое-кого за помощь, — вспомнив в который раз о неоценимой помощи Лики, говорю я сразу после новости о том, что хочу съездить за вещами.

— Лучше пока не стоит. Подожди… — Марат похлопывает себя по карманам, отгибает полы пиджака и выуживает из его внутреннего кармана банковскую карту. Протягивает мне молчаливым жестом.

— Это что? Я карточку не теряла, — с любопытством оглядев черную карту с золотой гравировкой, я пожимаю плечами.

— Это моя карта. Завтра съездишь, купишь себе, что там нужно.

— Но почему просто не забрать мои вещи?

— Знаешь… думаю, вряд ли в твоем гардеробе найдется парочка вечерних нарядов. Это не в обиду тебе, просто обычно такое не носят студентки-первокурсницы, живущие на одну стипендию.

Я хмуро сверлю взглядом Марата, но тот даже бровью не ведет. Стоит, как ледяная глыба, ничем его не проймешь.

— Брось хмуриться. Тебе действительно нужна одежда, и много. Можешь взять с собой кого-то из подружек, если их вкусу доверяешь. Но учти, что тебе надо вернуться до четырех вечера — мы поедем подавать заявление в ЗАГС. Так что будь готова.

— Да поняла я, — бурчу под нос, забирая все-таки протянутую карту из пальцев Баева. — Макияж, прическа, платье.

— Не только. СМИ не успели ничего пронюхать про пропажу ребенка, но, тем не менее, к нам двоим все равно особый интерес. Толпы журналистов не будет наверняка, но, поверь, это такие… люди… они и в одном экземпляре не очень. Будь готова еще и к тому, что не все опубликованные новости будут приятными. Слухи, всякая грязь и желтуха, необязательно честная, зато очень неприятная. Я советую просто не обращать на это внимания. И родным посоветуй ничего не читать.

Я едва сдерживаюсь, чтобы разочарованно не застонать. Если другие девчонки всегда мечтали о славе, хотели выступать на сцене, то я при одной мысли об этом чуть ли не в обморок от страха падала! В школе я была настолько застенчивой, что даже у доски рассказать стих — уже подвиг! А тут вдруг кто-то посторонний будет копаться в белье и публиковать всякие сплетни. Вдруг вообще что-то ужасное напишут?? Только бы мама не прочла!

И кстати… я ведь до сих пор так и не сообщила новость о скором замужестве ни маме, ни крестной. Ох, чувствую, и влетит мне от обеих…

— Какая гамма эмоций всего за пару секунд, — шутит Марат.

Его пальцы внезапно касаются щеки, поднимаются выше, заправляют прядь за ухо, пока мужчина как-то по-особенному обольстительно улыбается. Я испуганно шарахаюсь в сторону и Баев тут же поднимает руки вверх.

— Всё, всё, олененок Бэмби! Не трогаю! Я просто поправил твои волосы.

Я даже ответить ничего не могу, потому что внезапно смущаюсь. И этого жеста, и своей реакции, а особенно бешено колотящегося в груди сердца.