Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 8 – Виктория Вестич

Отмерев, я послушно склоняюсь и даю псу обнюхать комбинезон ребенка и немного — его мордашку. Собака ворчит, а у меня руки слабеют. Сейчас залает! Но пес вертит мордой и неожиданно чихает. А потом еще и еще.

Меня осеняет — вещь вся пропиталась запахом квартиры бабы Вали, а еще каким-то стойким запахом кондиционера или чего-то еще. А одежда в пакете вообще немного пахнет нафталином. Даже не знаю, где старушка его нашла, но видимо побоялась, что в квартире заведется моль и использовала его. И его резкий запах сбивает собаку! Она топчется на месте и садится рядом с капитаном Соколовым.

Майор с бритоголовым как по команде переводят взгляд на парня. Ждут ответа. И я тоже, нервно дрожа то ли от холода, то ли от переживаний.

Соколов отрицательно мотает головой и полицейский, хмыкнув, переглядывается с Назаром.

— Вы идите, девушка, извините за беспокойство, — мотает майор головой в сторону.

Я киваю. Будь на моем месте кто-то другой, может, возмутился бы, чтобы было натурально, поругался бы для вида, что, мол, зачем вы вообще трогаете моего ребенка, что тут происходит. Но не я. Слишком пугают эти двое мужчин, а еще тот факт, что в любой момент меня могут раскрыть. Кто знает, на что они тогда пойдут?

Мне вообще сложно сейчас спокойствие сохранять — хочется рвануть с места и поскорее скрыться в своем подъезде, но нельзя. Слишком уж подозрительно это будет выглядеть. Вдруг остановят меня снова, документы попросят, а потом вообще выяснят, что я студентка-первокурсница и никакого ребенка у меня нет. Хорошо, что сапоги скользкие, это выручает, приходится за каждым шажком следить и идти медленно.

Едва я вхожу в свой подъезд, как приваливаюсь спиной к тяжелой двери и отдуваюсь. По спине катится холодный пот, меня до сих пор потряхивает, но расслабляться еще рано. Надо поскорее собрать вещи и уезжать на каникулы, как я и планировала. Все равно теперь только в начале февраля возвращаться, чтобы попытаться сдать заваленный зачет снова. Что-то мне подсказывало, что с ребенком тут точно лучше пока не оставаться.

Кое-как открыв дверь своим ключом, потому что Аня звонок попросту игнорировала или куда-то ушла, я вваливаюсь в квартиру и сбрасываю с запястья тяжелый пакет. От его ручки остался глубокий след, но сначала я решаю отнести малыша в комнату и пока раздеть, чтобы ему было не слишком жарко. Но стоит только шагнуть туда, как Аня буквально накидывается на меня с порога:

— Ты чего его сюда притащила! Я видела все, какого черта ты эту личинку не отдала мужикам тем?!

От испуга я шарахаюсь назад и смотрю ошарашенным взглядом на подругу.

— Они подозрительные какие-то, Ань! — вцепившись в малыша так, словно его собрались у меня отобрать силой, говорю я, — Ты права про бандитскую наружность, но не это главное! Я слышала их разговор, они… они продать его кому-то хотели и обсуждали что-то незаконное!

Аня смотрит на меня, как на сумасшедшую и, скривив губы, передразнивает:

— «Что-то незаконное»! Ты что, совсем детективов пересмотрела? Они этого личинуса ищут, вот и отдай его! Смотри, еще сядешь за то, что чужого ребенка укрываешь и не отдаешь! Тебе все эти проблемы зачем?

— Ты же сама говорила…

— Да ничего я такого не говорила! И вот что ты делать будешь с ним?? Тут оставишь? Мне тут этот орущий кусок мяса не нужен!