Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 7 – Виктория Вестич

Малыш на руках начинает ворочаться и подает недовольно голос — мороз щиплет за щечки. Мужчины, услышав плачущего ребенка, резко разворачиваются ко мне, как голодные хищники, впиваются взглядами. Я холодею от того, как пугающе выглядит это движение. Глаза у бритоголового, которого майор назвал Назаром, пустые, недобрые. Не хотела бы я с таким ночью в пустой подворотне столкнуться. Да я и сейчас бы, при свете дня, предпочла не встречаться... Медленно Назар разжимает пальцы, отпуская одежду полицейского, и они оба направляются ко мне.

Я стою, ни жива, ни мертва, стискиваю крепче ребенка, как будто это может помочь. Они его непонятно куда отдать собираются, продать даже — бритоголовый же напрямую сказал это. Может, конечно, у малыша родители богатые и объявили награду за то, что его найдут, но… тогда зачем майор упомянул про какие-то подпольные дела, с которыми не хочет связываться? А что, если… если его вообще… на органы?

Когда Назар подходит ближе, у меня натуральным образом трясутся колени. Я еле выдерживаю его прямой жуткий взгляд.

— Привет, красавица, — улыбается он широко и кивает на ребенка, — твой?

Я сглатываю. Вот сейчас я должна ответить отрицательно, отдать малыша, развернуться и уйти. Ведь это же, с одной стороны, не мое дело, главное, что кроху ищут и, собственно, уже нашли. Доставят, куда нужно.

Наверное.

А если нет? Обычно пропавших детей ищет полиция, а не непонятные люди, которые выглядят, как бандиты. А этот майор ведь и других сотрудников не хочет привлекать, чтобы шумиху не поднимать. С чего вдруг? Ведь исчезнувший ребенок, тем более грудной, — это ЧП, такое не скрывают обычно, а привлекают как можно больше людей, добровольцев даже, лишь бы поскорее найти. Тем более сейчас зима, счет буквально на минуты идет. Промедли они немного — случится трагедия. Но эти люди… нет, они ни слова даже не сказали, что ребенок может пострадать, не переживали о нем. Для них он — добыча.

— М-мой, — вру я, запинаясь, прижимая к себе малыша и пряча так его личико, чтобы никто не мог в него заглянуть.

Лучше я сама попытаюсь разузнать о ребенке и вернуть его родителям. Или, не знаю, отнесу куда-то в другое учреждение, не в полицию, потому что тем, похоже, наплевать. Отдадут его этому бандиту, денежки получат и будут жить припеваючи. Бритоголовый, к тому же, с майором дружки, похоже.

— Да вон, машина приехала со служебной собакой. Вот сейчас она по запаху и определит, тот ли это ребенок, что ищут. Вы же не против, девушка? — спрашивает с нажимом майор, улыбаясь притворно ласково.

— Эй, Соколов, пошевеливайся, — не дождавшись моего ответа, прикрикивает этот майор на кинолога, что выводит следом за собой с заднего места машины собаку в наморднике.

— Капитан Соколов прибыл… — тут же козыряет молодой паренек, но Назар, поморщившись, отмахивается.

— Пусть псина понюхает мальца. Вот, тряпку нашли на месте, где пропавший лежал, — говорит он и протягивает капитану кусок грязного обмотка. В похожий был завернут ребенок, когда я его нашла. У меня сердце уходит в пятки, стоит увидеть этот обрезок. Неужели и правда… оттуда? Из мусорного контейнера?

Я не шевелюсь, слежу со страхом за приближающейся ко мне собакой. А что, если?.. Если вот сейчас они все поймут?

— Девушка! — окликает меня майор, — Вы что, не слышите? Присядьте, я вам говорю, чтобы собака понюхать могла. Не бойтесь, ничего она не сделает ребенку, в наморднике же.