Книга Измена. Ты станешь второй женой, страница 41 – Эльза Манарова

Целует меня. Медленно, нежно, совсем не так, как вчера. Это не страсть. Это мольба. Это прощание.

Я отвечаю, потому что не могу не отвечать. Потому что, несмотря на всё, это всё ещё он. Мой Дамир. Люблю его. Буду любить, даже если уеду и не вернусь.

Отстраняюсь первой.

— Мне нужно собраться.

Он кивает. Не говорит больше ничего. Просто стоит, смотрит, как я достаю чемодан, кладу вещи. Каждое движение механическое, автоматическое.

Одежда, документы, телефон, зарядка.

Взгляд цепляется за фотографию, стоящую на тумбочке. Мы с ним в Мадриде, следующий день после регистрации. Это наш первый год знакомства. Тогда мир был простым. Тогда любовь была ответом на всё.

Кладу её в чемодан.

На всякий случай.

Переодеваюсь. Джинсы, свитер, удобная обувь. Волосы собираю в хвост. Смываю остатки вчерашнего макияжа.

Когда выхожу из ванной, Дамир одет, стоит у окна. Услышав шаги, оборачивается.

— Саид отвезёт тебя в аэропорт. Я заказал билет на ближайший рейс. Вылет через два часа.

— Спасибо.

— И... — Достаёт из кармана что-то, протягивает. — Возьми.

Он даёт мне кредитную карту.

— Мне не нужны твои деньги.

— Они не мои, а наши. Ты моя жена, всё что у меня — твоё. Возьми. На лечение матери, на что захочешь.

Беру. Не потому что нужны деньги, а потому что вижу — для него это важно. Так он пытается загладить свою вину и помочь.

Всё-таки он не бесчувственный.

Машина уже ждёт. Саид стоит у открытой двери, лицо непроницаемое.

Дамир берёт мою руку. Поднимает к губам, целует тыльную сторону ладони. Долго, и как-то по-особенному нежно.

— Возвращайся ко мне. — Шепчет. — Пожалуйста, я буду ждать. Столько, сколько нужно. Или прилечу за тобой.

Не обещаю. Потому что не знаю, смогу ли. Не знаю, захочу увидеть ли его снова.

Просто высвобождаю руку, беру чемодан, иду к машине.

Саид закрывает дверь. Машина трогается.

Вместо того чтобы смотреть на дорогу, смотрю в окно. Дамир стоит на пороге, смотрит вслед. Высокий, сильный, и в то же время невыносимо одинокий.

Поднимает руку в прощальном жесте.

Я не машу в ответ.

Отворачиваюсь, и мне становится грустно, потому что я уезжаю из дома. Это место стало моим домом. Или дело вовсе не в доме как таковом. Мы ищем дом не в местах, а в людях. Но что делать, когда человек, ставший домом, разрушает тебя изнутри?

На телефон приходит сообщение. Открываю, оно от Дамира.

«Люблю тебя»

Два слова, которые так больно видеть.

Не отвечаю. Убираю телефон в сумку.

Вернусь ли я?

Не знаю.

Дорога в аэропорт, как первый глоток настоящей свободы за долгие месяцы.

Правда, эта свобода горькая на вкус.

Мадрид встречает дождём.

Выхожу из такси, и вода сразу проникает сквозь тонкую куртку, холодит кожу. Тащу чемодан к подъезду маминого дома. Хосе почему-то сказал, чтобы я приехала сначала туда.

Мама на телефон не отвечает, так что я мало знаю какие-то подробности.

Хосе открывает дверь ещё до того, как я успеваю позвонить. Лицо измождённое, глаза красные. Так непривычно видеть этого красивого испанца измождённым.

Он обнимает крепко, долго, и я чувствую, как дрожат его плечи.

— Где мама? В какой больнице? — Спрашиваю, уже снимая мокрую куртку.

Он молчит. Просто смотрит на меня с такой болью, что сердце замирает.

— Хосе, что случилось? Она жива?

— Она дома. — Голос тоже у него уставший. — В своей комнате.