Книга Развод. Без права на любовь, страница 8 – Инга Бережная

Ночью так и не заснула, но впервые думала не о погибшем малыше, баюкая боль и печаль вместо ребенка, прижимая к груди пустоту, а не сына. Нет, впервые за дни в клинике я задумалась о том, что ждет меня. Без дома, родных, друзей, работы, одежды, денег. У меня не было вообще ничего.

Меня выпотрошили и освежевали заживо, бросив умирать в холодном лесу самые близкие люди. Не знаю почему. Что я им всем сделала?

Боль утраты и страх перед завтрашним днем сменяли друг друга, я металась, пытаясь придумать хоть что-то, но ничего. Везде ждал тупик. Утро неумолимо приближалось и единственное, что я смогла придумать это попросить помощи в клинике, может быть, у них есть какая-нибудь забытая пациентами одежда? Хоть что-то, кроме больничной рубашки и халата, в которых я лежала. По крайней мере, это было лучше, чем вечернее платье. Денег попросить я бы не решилась, но у меня все еще было обручальное кольцо и серьги с бриллиантами. Их можно продать, получить хоть сколько-то средств на первое время, а потом будет видно, что делать дальше. Егор не обмолвился и словом о разводе, но наверняка уже подал документы. Не имела ни малейшего представления, как все это происходит. До ночи, когда он убил нашего ребенка, я была уверена, что мы будем жить долго и счастливо, и умрем в один день. Но теперь надо подумать и о разводе. Вроде мне что-то полагается по закону. Усмехнулась горько, вползавшему в палату серому, пасмурному утру, не сильно Егор печется о нарушении закона, убийство ребенка уже сошло ему с рук. Пожалуй, только сейчас я задумалась о том, что мой муж непростой бизнесмен. Я не знала всех дел, которые он проворачивал, но была не настолько наивна и ослеплена счастьем, чтобы не видеть, что он связан с криминальными кругами и не все сделки, которые он заключал, чисты. Но только сейчас в полной мере осознала, чем это грозит мне. Когда Егор говорил, что уничтожит меня, он не угрожал. Он и правда способен это сделать, убить, как уже убил нашего ребенка.

После завтрака в палату вошла медсестра, в одной руке она несла документы на выписку, а во второй несколько пакетов.

— Вас ждут внизу в приемном отделении, — сказала она и добавила, — больше к нам не попадайте, — улыбнулась обнадеживающе и вышла.

Прежде чем я успела спросить, кто меня ждет.

В пакетах оказалась одежда, брюки, туника, полусапожки и кашемировое пальто. Все новое, но идеально подобранное по размеру. Может быть, родители вспомнили о том, что я все-таки их дочь? Или кто-то из друзей узнал о моей беде? Но переодеваясь я подсознательно уже догадывалась, что все это не то. Что внизу ждет мужчина, спасший меня той ночью, оплативший лечение и чье лицо я так и не смогла вспомнить.

В приемном покое царила суета, сновали медсестры в голубой форме, переговаривались старушки, которые выглядели как часть интерьера клиники, настолько комфортно они себя чувствовали в очереди. Я осмотрелась по сторонам, но не увидела его, зеленоглазого шатена. Даже почувствовала укол разочарования.

— Здравствуй, Лена, — раздался со спины знакомый голос, я обернулась. Он стоял позади меня, высокий, широкоплечий, такой знакомый и такой чужой.

— Кто вы? — Спросила вместо приветствия, — я вас знаю?