Книга Развод. Без права на любовь, страница 9 – Инга Бережная

— Я брат Жени. Саша, — ответил шатен.

Дыхание перехватило, будто мне в лицо ударил порыв ледяного ветра. Голова закружилась. Если бы Саша не подхватил меня, я бы упала, перепугав посетителей клиники.

Я вцепилась в его плечи, стараясь дышать ровнее, успокоиться, но это новое потрясение наложилось на гибель сына. Воспоминания накрыли взрывной волной, выбив почву у меня из-под ног. Конечно, я видела его один раз, когда Женя позвал меня на свадьбу старшего брата, вернувшегося из ЮАР с чернокожей невестой. Его родители не одобряли этот брак, и Женя мне все уши прожужжал, что отец грозил лишить Сашу наследства. На свадьбе я больше разглядывала невесту, чем жениха. Она была удивительно красива, эбеновая, упругая кожа. Пухлые губы и яркие выразительные глаза, необычного золотистого цвета. Гости шептались между собой, что девушка — дочь племенного вождя, африканская колдунья. Жених на ее фоне казался невзрачным, ничем не примечательным мальчишкой. Неудивительно, что я никак не могла его вспомнить. Хотя лицо и казалось смутно знакомым.

Женя…

Иногда, слыша, как кого-то называют Женей, я вздрагивала, оборачивалась, но, разумеется, каждый раз это был не он. Мой первый жених, моя первая любовь, погиб почти десять лет назад, как и наша доченька.

— Лена, ты в порядке? — Спросил Саша, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

— Ирисы? — Слезы побежали по щекам.

— Женя говорил, что это твои любимые цветы, — Саша не отпускал меня, и я была ему за это благодарна, без его поддержки я бы упала, захлебываясь рыданиями и отчаянием.

— Нет, он подарил мне букет черных ирисов, когда родители сказали, что вышвырнут меня из дома, если я выйду за него замуж, — я начала приходить в себя, голова больше не кружилась, а ноги не подкашивались. — Ты оплатил мое лечение и спас? Почему? Как ты оказался в лесу той ночью? Это ведь была неслучайность?

Саша кивнул:

— Ты права, Лена, неслучайность. Давай, я отвезу тебя домой, и мы поговорим.

— Нет у меня больше дома, муж думает, что я ему изменяю. Он выгнал меня, — как же стыдно признаваться в таком не потому, что я виновата. Из-за того, что человек, за которого вышла замуж, оказался таким подонком. Ведь это я не разглядела в нем будущего убийцу, не заметила, как вокруг меня сжималось кольцо изо лжи и предательства.

— В твой новый дом, Лена, — сказал Саша мягко, — я знаю о том, что с тобой произошло. Перед смертью Женя просил присматривать за тобой, не бросать, но и не вмешиваться в твою жизнь, если все будет хорошо. И до последнего времени, моя помощь тебе не требовалась.

— Ты следил за мной? — Почему-то я не испугалась. Не чувствовала угрозы. Женя много рассказывал о брате, о его стойкости, принципиальности, смелости, справедливости. Что его уверенность в положительных качествах брата передалась и мне.

— Приглядывал, Лена, особенно, когда узнал, что ты стала женой Егора Соболева. Твои родители выдали тебя замуж за страшного человека.

Да, вот только насколько он страшен, я узнала только несколько дней назад.

— Я сама этого хотела. Женя… — господи, как же больно было произносить его имя, думать о нем, — он взял с меня обещание, что я буду жить дальше, что не зациклюсь на горе и утрате.

— Я знаю, — сказал Саша, увлекая меня к выходу.

Стеклянные двери с тихим шипением разошлись в стороны, выпуская нас под ледяной дождь. Хорошо, что Сашина машина была припаркована совсем рядом и мы почти не промокли, пока дошли до нее. В салоне было тепло и сухо. В отличие от города.