Книга Барби на полставки. Я (не) робот босс, страница 9 – Евгения Кец, Екатерина Баженова

— Что? — вздрагиваю. — Нормально! — улыбаюсь так широко, что щёки болят. — Просто ноут чинила всю ночь, — вру я, ловя на себе озадаченный взгляд Таши.

Чего это она?

То-о-очно, ей-то я про холодильник брякнула…

— И как?

— Что как? — задираю брови.

— Ноутбук…

— Э-э… работает, — выдавливаю я и поправляю очки. — Пару раз перезагрузила, и всё стало нормально.

Что я несу? Идиотка!

— Рад за вас, — он делает паузу. — А знаете, моя новая… игрушка сегодня тоже требовала перезагрузки. Интересное совпадение, не правда ли?

— О-очень, — тяжело сглатываю.

— Кстати, — Яровой наклоняется, и его губы почти касаются моего уха. — Если вдруг ваш ноутбук снова сломается — зовите. Я… разбираюсь в перезагрузках.

Он уходит, оставив меня с бешено колотящимся сердцем. Таша, открыв рот, тычет локтем мне в бок:

— Это что было?!

— Ничего, — бормочу я и снова вызываю лифт. — Просто… системная ошибка.

На совещание врываюсь через пять минут после начала. Все уже на местах, а Константин стоит у доски с презентацией. Его взгляд скользит по мне, как лезвие.

— Опоздала, Павлова. Причина? Мы же только что виделись у лифта.

— Простите, сегодня сложный день, я уже говорила, мой ноут… — начинаю я, а коллеги посмеиваются.

Что? Почему? Я забыла что-то снять? Невольно прикасаюсь к своим щекам, но нет, никаких датчиков на них нет. Парик я сняла первым, да и уродское платье тоже.

Кажется, моё поведение вызывает у сотрудников ещё больший приступ смеха. Но Константин молча поднимает руку, и тишина падает мгновенно:

— Продолжим, — говорит он, но когда я сажусь рядом с ним, ловлю его шёпот:

— В следующий раз накажу. Вы же не робот, у которого сломалась навигация, правила компании вам известны.

Ледяная волна накрывает с головой. Он знает. Точно знает!

— Я… простите… — бормочу.

Хочу спрятаться от пронзительного взгляда шефа, но у меня это плохо получается. Спасает то, что Яровой вынужден продолжить свою презентацию. Мы выходим на крупную сделку. Проект требует пристального внимания.

И, похоже, Константин Эдуардович решает, что игры со мной можно отложить на потом.

Этот пристальный взгляд шефа пугает. Меня вполне устраивало работать и не привлекать внимание. Но теперь, гарантирую, Яровой упорно будет анализировать моё поведение и сравнивать с «роботом».

Он заподозрил обман, и сейчас всё зависит от Сёмы. Если ему не удастся убедить Константина в том, что я — не я, а Ева-три тысячи, мы пропали.

И зачем только я ввязалась во всю эту авантюру? Знала, что нельзя идти на поводу у брата. Он хитрый манипулятор с добрыми глазами, отказать ему просто невозможно.

И хватило же наглости приплести жену и малышку.

Ух, задам я ему трёпку, когда всё закончится.

Чувствую, как недовольство улетучивается и становится легко. Даже слишком. А перед глазами то и дело скачут… электроовцы.

Усмехаюсь и улыбаюсь.

Надо же…

Электроовцы, кто бы мог подумать?

О нет! Кажется, я уснула прямо на совещании. Всё — я труп.

Боюсь открывать глаза, хотя сон уже отступает. Вокруг тишина. Неужели никто из коллег не заметил, что я соплю, вместо того, чтобы работать?

Моего уха что-то касается, что-то тёплое, но немного грубое. Волосы шуршат, будто кто-то поправляет и протягивает прядку между пальцев.

— Я так скучно рассказываю? — раздаётся еле слышный голос Ярового.