Книга Барби на полставки. Я (не) робот босс, страница 1 – Евгения Кец, Екатерина Баженова

Всё было хорошо. Ну, почти. Пока его пальцы не коснулись моего запястья.

Испуганно смотрю на брата, но он сам стоит бледнее поганки и даже не шевелится.

— Интересно… — голос Константина звучит так, будто он разгадывает ребус, а не щупает робота. — А в руках датчики чувствительности есть?

Его прикосновение обжигает кожу, и я мысленно проклинаю Сёму. Убью брата, как только выберусь из его «гениального» костюма, который скрипит, как старый шкаф, при каждом моём движении.

А ещё эти чёртовы пластиковые пластины впиваются в бока, будто хотят проверить, настоящие ли у меня рёбра. Настоящие, конечно! Я же не робот. Я человек!

«Всего 98% сходства с андроидом, Сеня, это же мелочь!» — вот слова брата в момент, когда он уговаривал меня на эту работу.

Мелочь? Да я сейчас покраснею, как новогодний шар. А кожа под этими дурацкими датчиками на лице жутко чешется. Кажется, я уже краснею.

Господи, пусть Яровой решит, что это режим «эмоциональной симуляции».

— Отвечаю, — выдавливаю механическим голосом, Сёме просто повезло, что я ходила в театралку. — Тактильные сенсоры функционируют в штатном режиме.

Константин наклоняется ближе, и его дыхание щекочет мою шею. От него пахнет кофе и чем-то древесным. Интересно, что у него за духи? Аромат совсем как в его кабинете. Только в офисе он не смотрит на меня так… будто пытается разобрать на запчасти.

Шеф, вообще, никогда не смотрел на меня с таким интересом.

— Что насчёт реакции на стресс? — Константин внезапно хватает меня за плечи.

Мой желудок предательски урчит. Чёрт, я же забыла поесть! Брат-то говорил: «Тестирование займёт полчаса», — мысленно передразниваю голос Семёна.

Я уже третий час стою, как идиотка, в костюме из дешёвого пластика, что жмёт и натирает в самых неприличных местах.

— Стресс-тест активирован, — бормочу, глотая слюну. — Рекомендую прекратить физическое воздействие во избежание перегрева.

Яровой усмехается. Чёрт, он усмехается! Значит, заметил дрожь в голосе? Или это мне только кажется?

— Перегрев, говоришь? — его рука скользит к моей талии, и я чуть не подпрыгиваю. — А что, у тебя есть… система охлаждения?

Сейчас или ударю его, или заору: «Я живая, дурак! Разве ты не видишь?»

Но вместо этого срабатывает режим паники:

— Внимание! Обнаружена критическая неисправность. Требуется перезагрузка.

Поворачиваюсь к стене, как запрограммированный манекен, и бьюсь лбом о неё. Нарочно. Пусть думает, что это программный сбой.

Брат, кажется, сейчас в обморок грохнется, а его помощник Димка закрывает лицо обеими руками, но наблюдает за нами сквозь щель между пальцев.

— Стоп! — Константин хватает меня за руку и дёргает на себя. — Ты… в порядке?

Его пальцы сжимают мою кисть слишком крепко для проверки робота. Сейчас заметит, что пульс зашкаливает. Точнее, что у меня вообще есть этот самый пульс. Надо как-то отреагировать.

— Ошибка исправлена, — говорю самым механическим голосом, на который способна. — Благодарю за участие в улучшении функционала.

Молчание. Потом Яровой внезапно смеётся — низко, искренне, как будто я только что рассказала лучший анекдот в его жизни.

— Знаешь, ты удивительно похожа на одну мою сотрудницу. Та же… непредсказуемость.

Сердце падает в ботинки. Он узнал. Точно узнал. Но как?! Я же гримировалась два часа, а брат клялся, что я сама на себя непохожа! Линзы, ресницы, накладки на лицо и этот немыслимый костюм андроида из пластика.