Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 153 – Евгения Райнеш

— А где Сапегин? – спросила я ее, едва поздоровавшись.

На первый взгляд в стайке переживающих лисьеомутцев никого из их семьи не наблюдалось.

— Забрали,– ответила Клара. – Полиция и забрала.

Если она и удивилась моему вопросу, то ничем это не показала.

— Тут девушка его много лет назад пропала, – добавила она. – Мы еще не переехали тогда, но в деревне сейчас все только об этом и говорят. Наверное, ее останки нашли… Ужас-то какой…

Клара покачала головой.

— Мужики наши пошли капканы на лису ставить, а тут полиция… Увидели, так сразу всей деревне и сообщили.

Я уловила в ее причитаниях нечто очень меня заинтересовавшее:

— А где…

Тут же прервалась, едва заметным движением приложила палец к губам. К нам приближалась долговязая фигура Кондратьева. Клара удивилась, но кивнула: поняла.

Никита подошел, скользнул будто бы рассеянным, но на самом деле внимательным взглядом по Кларе. Повернулся ко мне:

— Мы закончили тут. Ты возвращаешься?

— Так я… Останусь еще, меня же Клара картины посмотреть пригласила. Она художница, мама того самого бегунка, которого несколько дней назад с межгорода сняли. Я еще просила не оформлять…

— Темнеет, – сообщил Кит очевидное. – Дождь собирается, дорогу развезет. Ты бы, Алька, не задерживалась.

— Ничего, – сказала я. – Если дождь начнется, тут дача недалеко. В крайнем случае, у Клары переночую.

Если художница удивилась моей наглости, то ничего на это не сказала. Просто кивнула: переночует, мол.

— Что еще удалось выяснить?

— Ничего… Потом поговорим, вернешься, позвони…

Кондратьев не хотел выяснять отношения при посторонних, поэтому вполне мирно удалился.

— Суров, – хихикнула Клара. – Он вам… Кто-то?

— Очень старый друг, – улыбнулась я. – Наверное, лучший.

— А не скажешь, – многозначительно покачала головой Клара.

— Так где капканы поставили? – я вернулась к интересующей меня теме.

В животе заурчало. Неожиданно, громко и совершенно некстати.

— Пойдем-ка и в самом деле ко мне домой, – Клара не стала вежливо притворяться, будто ничего не слышала. – Санька будет рад. А мы чаю попьем и там поговорим.

— Машина рядом, – кивнула я. – Не пойдем, а поедем.

Хорошо, что я заехала по пути в «Некоэ» и взяла для Ринтаро пакет со всякими азиатскими вкусностями. В придачу Аня положила мне туда какой-то графический роман. Оказывается, они списались с Ринтаро на сайте, и он с нетерпением ждал, когда выйдет эта манга.

Санька Ринтаро бурно обрадовался мне, а затем – еще бурнее – пакету из «Некоэ». Даже, вроде, забыл расспросить про найденные останки, хотя… Было у меня подозрение, что этот мальчишка уже знает побольше нашего. А что не знает – додумает, и с изрядной долей изобретательности.

Он тут же, дав матери торжественное обещание: за околицу – ни-ни, умчался из дома, подхватив пакет. Судя по звонким с прорывающейся хрипотцой голосам за окном, его уже ждали.

Клара быстро собрала на стол: миска с пупырчатыми огурцами и огромным красноватым редисом, тарелка с тонко порезанным сервелатом. А передо мной появилась невероятной красоты керамическая плошка в ярких зигзагах, до краев наполненная наваристым борщом.

— Никогда не думала, что художники бывают такими… домовитыми, – я с вожделением смотрела, как Клара плюхает в самую середину бордового навара белый островок жирной деревенской сметаны.