Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 154 – Евгения Райнеш

Это было художественно-красиво. В самом деле, я тут же поняла, какая незримая связь между всем, что образуется вокруг Клары. Вкус. Она все делала с идеальными пропорциями, которые создавали ощущение уюта. Цветовыми и пространственными.

— Ешьте, – улыбнулась она. – На здоровье.

Клара села напротив, выдохнула, и только сейчас заметила усталость в ее глазах.

— Вы чем-то огорчены, – сказала я, погружая ложку в бордово-белую гущу.

Огненные потоки побежали по белоснежному острову, заливая его беспощадной лавой.

— Наверное, из-за… – она вздохнула с каким-то всхлипом, и в нем мне почудилось облегчение.

Я поняла: Клару отпустило подозрение, что там, в лесу, могли найти кости ее беспутного мужа. Очевидно, несколько долгих часов она считала его покойником, а теперь этот неверный словно воскрес. Чувство непонятной и нелогичной вины, которую почти всегда испытывает человек перед ушедшим за грань близким, сменилось на привычную обиду.

— Я думаю, ваш муж жив-здоров, – сказала я. – У меня предчувствие, если вы во что-то такое верите.

Клара улыбнулась:

— Я позвонила ему. Переборола гордость и обиду, поняла, что и в самом деле может случиться… что-то такое. Когда уже поздно будет прощать. Он жив, но не совсем здоров. В больнице. Онкология, но, кажется, вовремя нашли, стадия еще небольшая. Прогноз неплохой, это все, что я сейчас знаю. Завтра поеду. Совсем один остался.

С улицы донеслись звонкие голоса, затем кто-то прокричал: «Ринтаро, мне тоже вынеси попить». По двору зашуршали энергичные шаги.

— Вы только пока Саньке не говорите, ладно? – быстро прошептала Клара, показывая глазами на входную дверь.

Я кивнула, теперь уже с истой совестью занимаясь борщом.

Ночью мне опять приснился Фил.

— Да что же это такое, – сказала я ему.

Не спрашивала, просто констатировала факт. Что. Же. Это. Такое.

— Я не хочу видеть никаких снов, – пояснила, глядя в его грустные глаза, в которых оставалось все меньше надежды. – Ты можешь больше не делать этого? Не приходить. Смысл в твоих визитах? Его совсем нет. Никакого. Если бы все получилось, как у Клары с ее мужем, я бы поехала к тебе в больницу. И не сомневайся, поехала бы. Только у нас по-другому. У нас слишком поздно. Поэтому тебе приходить нет никакого смысла.

Я, наверное, много говорила, а он только слушал и качал головой. В тех мягких кудрях, в которые мне нравилось запускать сразу две руки. Локоны подпрыгивали, а я вдруг впервые поняла, как Феликс был похож на девушку.

— Ты поэтому всегда хотел казаться грубым? – спросила, внезапно перескочив на другую тему.

Но сон на то и сон, что в нем Фил без слов угадывал, куда повернулась бурная река моих стремительных мыслей. Он кивнул.

А потом я поняла, что Фил и в самом деле так долго старался казаться мужественным, что навсегда оттолкнул.

И еще осознала, что он никогда меня не оставит.

— Нет, нет, – я запротестовала. – Уйди, пожалуйста, совсем навсегда уйди…

Схватила его за плечи, удивляясь, какие они плотные и живые, и зачем-то затрясла, а Фил в ответ начал трясти меня, а потом я открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Клары.

— Вы так кричали, – извиняясь, сказала она.

Занималось тревожное утро. Серая полоса рассвета медленно заползала в приоткрытые шторы – белые в нежный бежевый горох, подсветив немудреную, но милую обстановку Клариной спальни. Кровать, на которой мы расположились, была супружеская и очень широкая, так вдвоем совсем не тесно. Удобно, и нежно пахло сухими полевыми травами. Спать и спать… если, конечно, кто-то не кричит рядом с тобой во сне на покойного бывшего мужа.