Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 185 – Евгения Райнеш

— Я пробовал, – сказал Эшер. – Несколько раз пытался «разбудить» твою память. Только ты все равно никак не реагировала.

Ну да, иногда он что-нибудь бормотал. Непонятное.

— Значит, глухо, – объявила я. – Аттракцион закрылся навсегда.

— По легенде впервые с Лилу заключила девушка из нашего племени очень давно. Во время очередного набега ее изнасиловали враги из какого-то кочевого племени. Она забеременела, и так ненавидела этого ребенка, которого носила в чреве, что была готова на что угодно, лишь бы отомстить обидчикам. Обида эта, неземное отчаянье и готовность приманили демоницу, поцелуи которой приносят смерть. Девушка принесла в жертву не родившегося ребенка, а утром наши люди, которых угнали в полон, с изумлением увидели, что стоянка покрыта кровью и кусками тел. Первая получившая дыхание Лилу разрывала врагов голыми руками.

— Волшебной я бы эту легенду не назвала, – пробормотала я тихо, – под хорошенькие сказки засыпали дети в твоем племени. И не хочешь, да поверишь.

Эшер услышал.

— Жутко, да, – согласился он. – А Оскар с Лейлой были молоды, полны сил и надежд. Оскар не хотел жить кланом, словно в средние века. Он так и говорил: что за древний уклад, кто сегодня серьезно относится к каким-то бабкиным легендам?

— Просто бунтарь какой-то, – пробормотала я. – Революционер.

Эшер кинул на меня косой взгляд:

— Знаешь ли, в тех обстоятельствах это было очень смелое решение. Ты, конечно, представить себе не можешь, что значит: вот так вырваться из привычного окружения. Особенно в тех условиях. Но Оскар был уверен, что если увезет жену, порвет корни, дыхание Лилу ее не коснется.

— Значит, он все-таки верил в эти бабкины сказки? – подал голос Кит.

Не выдержал долгого молчания.

— Конечно, верил, – кивнул Эшер. – Хоть и хорохорился. Не дурак же он был. Это последнее время редко, но случалось. На моей памяти один раз, я, правда, был совсем маленький и помню очень смутно. Эйна, которая жила в доме с красной крышей, тихая и безропотная женщина, «выпила» мужа, а потом взяла нож и зарезала двух своих маленьких детей. Ее родители скрывали, что в детстве Эйна получила дыхание Лилу, или не поняли – она же, говорю, тихоня была, и старейшины не сумели вовремя распознать.

— Если бы в вашей глубинке были нормальные врачи, – сказала я, – они смогли бы заранее определить признаки надвигающейся катастрофы. Обычно есть отклонения в поведении, сначала незначительные, потом становятся все сильнее.

— Ты думаешь, что это безумие? – рассмеялся вдруг Эшер. – Нет. Это гораздо страшнее и сильнее. Когда нечто древнее, возникшее в мире, где еще не было звезд, а только непроглядная тьма, вдруг вселяется в тебя, это…

Он всхлипнул посреди смеха, что показалось мне довольно жутким. Кажется, все было очень серьезно.

— Оскар хотел, вырвавшись из привычного круга, избавить Лейлу от тех… процедур, которым подвергались все женщины клана для профилактики.

— Что это значит? – ухватилась я. Чем-то очень неприятным веяло от слова «процедуры». «Профилактика», кстати, тоже не придавала излишнего оптимизма.

— Я же говорю, был маленьким, частностей не знаю. Детей не пускали на эти… собрания. Регулярно что-то происходило с девушками старше 10-11 лет, наверное, это связано с наступлением возраста критических дней. Просто одна из женщин села вдруг исчезала ненадолго, а когда появлялась снова, вид у нее был такой… замученный. Бледная очень, даже серая, ничего неделю не говорила, тихая как мышь. Или бессловесная тень. И все знали: эта девушка или женщина подверглась «выявлению дыхания Лилу».