Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 186 – Евгения Райнеш

— Варварство какое-то, – мне и в самом деле как-то не очень понравилось даже смутное детское воспоминание Эшера. За версту несло насилием. И я вдруг хорошо поняла Оскара, который решил вырвать любимую девушку из бесконечного круга издевательств.

— Наверное, как-то это оправдано, – сказал Эшер. – Если такая бомба с замедленным механизмом потенциально заложена в любой нашей женщине…

— Значит, – подтвердила я свои опасения. – И… во мне тоже?

Черт. Я бросила взгляд на Кита, который весь подобрался, очевидно, подумав в этот момент то же самое, что и я.

— Да, – просто ответил новоявленный дядя. – Поэтому я и учил тебя не дыханию Лилу, а обузданию ее ярости. Насколько мог.

— Нет, – твердо прервал мою бессловесную панику Кит. – Ты тут вообще не при чем. Тебя там не было. На даче. В тот день.

— Но если я просто не помню? Эшер, такое может быть?

Он не стал меня успокаивать:

— Вполне.

— Не было там тебя. И точка. – Взревел Кит, выйдя из своеобразного транса, в которым его погрузила наша беседа. – Я больше не могу… Всю эту чушь. Про какое-то дурацкое «дыхание Лилу», про племя, отгородившееся от всех в горах, о парочке влюбленных, сбежавших от ненормальных родственников… Скажи уже прямо: кто убил Успенского? У Лейлы была сестра или какая-то родственница, страдающая от вашего… гм… диагноза?

Мы с Эшером переглянулись. И, честное слово, было между нами что-то связывающее нас обоих, объединяющее мудрым и древним… нет, не знанием. Я мало что ведала о происходящем и еще меньше понимала. Но в глубине меня кто-то гораздо более сильный знал, кто убил Феликса. Все это время знал.

— Он не понимает, – доверительно посмотрел на меня Эшер.

Общая кровь – не игрушечный медвежонок. Это не спрячешь, не заставишь забыть, не сотрешь.

— Не было никакой сестры, – ответил Эшер. – Это была Лилу. Сама Лилу убила Оскара.

— Ты-то откуда знаешь? – скривился Кит.

— Я разговаривал с Оскаром накануне. Он был встревожен. Говорил о том, что, может, зря мы уехали из нашего села. Я очень удивился тогда. Услышать такое от брата, это как гром среди ясного неба. И забеспокоился. Отпросился в училище и пошел на следующий день к Оскару с Лейлой. Никто не открывал, но у меня были ключи от квартиры. Когда зашел, сразу все понял.

Он покачал головой.

— Нельзя рассказать словами, что я там увидел. Абсолютно белый Оскар на полу, и эти жуткие глаза всегда милой, смешливой Лейлы… Она металась по квартире, а когда выскочила на кухню, я увидел тебя, спрятавшуюся между подоконником и шкафом. Ты залезла в такую щелочку потому что чувствовала смертельную опасность: мама больше не мама. … То, что она не нашла тебя, объясняется одним, очевидно Лилу обратилась только что и еще плохо владела телом Лейлы. Глаза не обрели нормальное зрение, и со слухом пока были проблемы. Она меня даже не заметила сначала, только четко знала, то ты где-то в квартире. Выход оставался один – хватать тебя и бежать. Все, что я мог тогда сделать. А Лейла… Это была уже не Лейла, и никто бы не смог остановить ее. Теперь вы не будете интересоваться, почему я ничего такого не рассказал в полиции?

— Не будем, – я бросила красноречивый взгляд в сторону Кита. – Мне не понятно только, почему эта демоница вернулась в мою жизнь сейчас?

Эшер показал рукой на серебряного паучка, уютно устроившегося между моих ключиц. Он настолько «сросся» со мной, что я забывала снять цепочку даже в ванной.