Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 49 – Евгения Райнеш

— Никитушка, посмотри, у меня одна лампочка на люстре все время взрывается, что-то перемыкает, наверное, а мы с Кристей же не можем ничего сделать…

Она закружила Кита, облепила словами, загрузила делом. Я улыбнулась и пошла на кухню, выгружать пакеты. Там напряженно, словно проглотила аршин, сидела Кристя. От пузатой кружки со смешной овечкой вкусно пахло сваренным по-настоящему какао, в блюдечке лежали румяные оладушки, залитые шоколадной пастой.

Я запнулась на пороге, почему-то не ожидала ее здесь увидеть. Честно говоря, моя нервная система в отношении Кристи тоже выдает нечто, похожее на селективную амнезию. А точнее – она постоянно пытается забыть о существовании дочери жены моего бывшего мужа.

Несмотря на то, что в квартире было тепло и даже душновато, Кристя куталась в толстый тёмно-синий худи с какой-то губастой теткой на фоне Эйфелевой башни.

Наши взгляды встретились, и я, в очередной раз обожженная несправедливой ненавистью, непроизвольно втянула голову в плечи и закрыла глаза в ожидании истерики. Но, к моему удивлению, на маленькой Никиной кухне нависла тишина. Она, конечно, бурлила и искрила, эта зловещая тишина, насыщенная под завязку подростковыми гормонами, но пока не переходила в истерику.

— Кристя, – я кашлянула, пробивая ком, ставший поперек горла, – я не знаю, почему…

Она отвела взгляд, встала. Прошла мимо меня, стараясь не касаться, словно боялась заразиться страшной болезнью. Через минуту хлопнула входная дверь. Я высунулась из кухни: в коридоре никого не было. Из передней исчезли небольшие розовые кроссовки, которые я машинально отметила, когда разувалась. Молодежные кроссовки явно принадлежали не Нике.

Почему Ника не сказала о Кристе, чтобы мы бы могли перенести эту встречу? Или, может, решила, что нам пора потихоньку привыкать друг к другу? Прогресс был налицо: девочка не устроила истерику. Наверное, и в самом деле пришло время. Мы не можем до бесконечно бегать от проблемы. Встречаться нам все равно придется.

Я поставила пакеты на стол, принялась складывать из них продукты в холодильник. Повертела в руках небольшого мягкого енотика, которого купила для Кристи. У него была забавная, удивленная мордочка и невероятно пушистый хвост. Девочки любят такие игрушки. Я бы точно любила. Лет двадцать назад.

Посадила полосатика рядом с большим разлапистым растением на подоконнике. Получилось уютно – еноту явно было хорошо под свисающими у мордочки листьями.

Я прислушалась к тому, что происходит в комнате. Если там нависла тишина, нужно немедленно спасать ситуацию, пока она не начала искрить. Вмешаться, чтобы Ника потом не ходила мрачнее тени, стараясь делать вид, что ничего не случилось.

Но из комнаты раздавался вполне себе спокойный гул голосов.

— Алька всегда могла так… – вдруг внятно произнес Кит.

Каким-то особым, потеплевшим голосом. Словно мы вернулись в школьное время, когда между ним и Никой еще не пробежала черная кошка.

Мне стало немного радостней. Одно маленькое чудо – лед между Никой и Китом тронулся. Из незначительных историй и брошенных фраз постепенно набегает одно большое свершение.

— Как? – я, смеясь, заглянула в комнату. – Как я могла? Учтите, на кухне слышно абсолютно все, о чем вы, старые сплетники, шепчетесь.

— Ты всегда могла устроить праздник из будней, – ответила Ника, а Кит кивнул, соглашаясь.