Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 50 – Евгения Райнеш

— Вот еще, – я фыркнула. – Нашли клоуна. Никогда это не признавала. Никаких праздников, воздушных шариков и хлопушек. Впрочем…

Я сделала многозначительную паузу:

— Эклеры приветствуются.

— С тобой всегда чувство, будто ты в красивом романе, – теперь уже объяснял Кит, а Ника кивала. – Все становится такое…

— Изящное? – предложила Ника.

— Полное смысла и внутреннего очарования, – торжественно выдал Кит, а мы с Никой рассмеялись. – Нет, ну правда… Чего вы? Как бы объяснить… Просто с тобой все становится заграничным кино. Будто видишь то же самое, но как бы чужими глазами. Например, серая дождливая улица приобретает привкус нуара, а облезлая забегаловка превращается в загадочный мистический бар.

— Это ты про «Лаки»? – прищурилась я. – Никакой он не «облезлая забегаловка». А самый что ни есть загадочный и мистический.

— Я для примера, – успокоил меня Кит. – Ты же понимаешь, о чем речь?

— Не понимаю, – покачала головой. – А кто бы понял?

— Ну, серость, грязь, пыльный налет пропадает, – он все еще пытался мне объяснить. – Не так, что пушистые котята или розовые пони в разные стороны летят. А будто в очках грязные стекла были, а ты их протерла.

— Брось, Кит,– сказала Ника. – Самая главная прелесть Алены в том, что она естественным образом так живет. Не притворяется, и не снимает кино. Для нее то, что нам кажется праздником, – среда обитания.

— Я никогда больше в жизни не встречал таких людей, – Кит отчего-то вдруг сразу засмущался, уставился в пол.

Наверное, жалел, что позволил себе так расслабиться и про свою многолетнюю ссору с Никой забыл, и мне наговорил всяких приятных слов, до которых в нашем общении очень редко опускался.

— Мне пора, – сказал он. – Люстру я вашу починил. Больше не будет «взрываться».

И попятился в направлении коридора.

— Так как же, – расстроилась Ника. – А чай?

— В следующий раз, – пообещал Кит, и она разулыбалась.

Кит дал надежду, что это не последняя встреча.

— Ник, – подтвердила я, – он и в самом деле должен идти, заранее предупредил, что ненадолго. Я ему и ключи от машины дала.

— Мне ее к твоему дому вернуть? Или сюда заехать? Только это часа на три…

Я махнула рукой:

— Созвонимся.

Кит убежал радостный, Ника отправилась на кухню, суетиться с чаем. Через минуту послышались ее возмущенные возгласы, она явно открыла холодильник.

— Ну, куда нам столько?! Зачем это? Пропадет же…

Я вошла и стояла в дверях кухни, как буквально только что, облокотившись о косяк. Только вместо Ники здесь была Кристя.

— Ник, – позвала я.

Она вынырнула из холодильника:

— Что?

— Я встретилась с Кристей. И она довольно спокойно отнеслась к нашей встрече.

— Ну, да. Ты будешь мои оладьи или свои пирожные?

— Оладьи. Ник, девочка успокоилась?

Ника поставила в микроволновку миску с остывшими, но все еще очень аппетитными оладьями.

— Я с ней провела свою терапию. Все у нас наладится. Она хорошая девочка, Аль. С тараканами, конечно, но у кого их нет?

— У меня нет, – покачала я головой. – Я нормальная до безобразия.

— Ну… Это с какой стороны посмотреть, – авторитетно заявила Ника. – И какую точку отсчета брать. Да где же у меня сметана? Ты своими кульками все тут заставила, ничего не найдешь.

— Любую, – я опустилась на табурет. – Любую точку отсчета. Или… Ты имеешь в виду… Что ты можешь сказать о моем детстве?