Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 188 – Кейтлин Эмилия Новак

Я встал, попытался взять себя в руки. Щеки были мокрыми от слез. Все было как в тумане, как в фильме, героем которого ты никогда не хотел бы стать.

— Срочно… скорую… – начал я, но не успел закончить фразу, потому что за спиной раздались быстрые, уверенные шаги и команды. В дверях стояли парамедики, будто кто-то свыше, вняв моим мольбам, решил попытаться исправить ход событий.

Позже Ричард рассказал, что позвонил Мэган полчаса назад. Она ответила, но в какой-то момент он услышал странный стук, как будто телефон выскользнул из рук и упал, а следом – крик: «Ричард, помоги! То…» На этом все оборвалось. Он, охваченный паникой, сразу сорвался с места. Точно не зная, где Мэган может быть, позвонил в ресторан – там сказали, что она ушла домой. И он направился к нам. Уже в пути вызвал полицию и скорую – просто по наитию или по воле высших сил, которые в тот вечер, может быть, все же решили поиграть не на стороне смерти.

Один из полицейских аккуратно поднял с пола окровавленный нож. Томас выронил его, и это, быть может, спасло не только Мэган, но и меня. Отпечатки на рукоятке принадлежали ему, а не мне.

Я сказал полицейским, что зашел в квартиру буквально пару минут назад, а около дома заметил Томаса в окровавленной одежде. Окликнул его, не сразу поняв, в чем дело, но он, как ошпаренный, бросился бежать. Я поднялся, зашел – и увидел Мэган. В то же самое время наш сосед давал показания другому полицейскому. Он гулял с собакой, когда увидел парня, залитого кровью, выбегающего из дома.

Я не хочу вспоминать лицо Ричарда в тот момент – оно было перекошено от горя и ужаса. Он уронил голову в ладони, и плечи его задрожали в беззвучных рыданиях. Мир этого гордого мужчины, державшийся на силе, статусе и контроле, в одну секунду разрушился.

Позже выяснилось, что Томас был наркозависимым. Родители держали его дома после клиники – без доступа к деньгам, без телефона, без друзей. Типичная ошибка добропорядочной буржуазной семьи – думать, что зависимость лечится замками и розами под окнами. Однако он нашел способ достать дозу – неясно как, неясно у кого, но наркоманы всегда находят возможность. А на следующие дозы понадобились деньги. Родители их больше не давали. Осталась последняя надежда – богатая сестра. И он пришел – не за ней, за деньгами.

Я с трудом могу восстановить в памяти следующие часы – все слилось в какую-то серую, тягучую бесконечность: полиция, допрос, госпиталь, холодные коридоры, пластиковые стулья в зале ожидания, свет, который слишком ярок для такой темноты внутри.

Мэган увезли на операцию. Несколько часов – длинных, как моя жизнь, – мы с Ричардом сидели рядом, но не разговаривали, даже не смотрели друг на друга. Каждый был заперт в своей клетке боли и обращался к своему Богу: он – к тому, который, как он верит, все видит и прощает, я – к тому, кого, как мне кажется, не существует.

Когда, в конце концов, вышел врач, мы вскочили как по команде. Сердце мое забилось так, будто решило проложить себе дорогу наружу. Но как только я увидел выражение его лица – оно остановилось. Просто на мгновение перестало биться, потому что это было лицо человека, который приносит плохие вести, очень плохие.

— Операция была сложной, – сказал он, глядя куда-то сквозь нас. – Были задеты жизненно важные органы. Пациентка потеряла критически много крови.