Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 58 – Анна Кейв

— В «Варежке» перекусит, – ворчу я, но кулек беру.

Ника вдруг становится серьезнее, только легкий румянец появляется на щеках.

— Знаешь, а он хороший. Может, и шутит много, но сердце у него очень доброе.

— Тебе-то откуда знать, это я с ним десятый год в одном классе, а не ты. – Пытаюсь спрятать покрасневшие щеки за волосами, но слабо получается.

— Я его тоже неплохо знаю. Когда я работала вожатой в летнем лагере, он был в моем отряде. Две смены подряд, между прочим.

— Правда? – У меня выгибается бровь. – А я и не знала.

— Ты ему давно нравишься, – лукаво улыбается она.

Ну все, теперь я вспыхиваю, как светофор.

— А ты откуда?..

— Такое сразу замечаешь.

Скрестив руки на груди, бурчу:

— Что-то я не замечала.

— Просто со стороны лучше видно. Может, он и сам только недавно это понял.

— А Свят? – вдруг вырывается у меня.

Ника усмехается.

— То, что он тебе нравится, тоже заметно. Он хороший, но какой-то… глянцевый.

— Как это?

— Слишком правильный, что ли? Как парень из глянцевого журнала. Картинка идеальная, а что там скрыто за фото – непонятно.

— Но ведь можно узнать.

— Можно, – кивает Ника. – Вот только нужно ли? Мне кажется, тебе с ним будет скучно. Он типичный перфекционист и не переживет, если ты взорвешь рядом с ним клубничный коктейль.

Теперь не только Гуся и Дуся, но еще и Ника ставит под сомнение нашу со Святом совместимость! Прекрасно, просто чудесно. Это совсем не облегчает мне выбор.

— Ладно, мне пора. – Резко встаю, пока не поддалась на уговоры Ники и не кинулась в объятия Утенка. – Там Леша уже заждался меня. И уроки. А еще в «Варежку» надо. В общем, выздоравливай, набирайся сил, кушай фрукты и возвращайся домой. Пока!

— Подумай над моими словами! – смеясь, кричит вслед Ника.

Я выбегаю в коридор, чувствуя, как сердце наполняется теплом и трепетом… влюбленности?

…или когда твоя жизнь – чат-спектакль.

Этот день можно смело назвать самым несобранным в моей жизни. Утром я изводила себя мыслями о Нике, после обеда – о Леше и Святе. Сейчас как никогда нужен срочный созыв пельменного консилиума, но я на работе, а перерыв, судя по всему, не светит до конца смены. Гостей неожиданно много – и это в будний день! Чем ближе Новый год, тем больше народу тянется на ярмарку и в нашу кафе-пекарню.

И, конечно, именно сегодня у меня все летит в тарталетку. Сначала порвался кондитерский мешок, и я устроила кремовый апокалипсис. В нем оказалось все: я, стол, пол, кофемашина, моя душа. Даже ни в чем не повинные коробочки под булочки. Они, кстати, тоже не пережили трагедию и отправились в кремовое небытие – после такого фиаско их оставалось только выбросить.

Потом я по ошибке разрезала маленький рулет на восемь частей вместо шести. Надеялась, что они еще поднимутся и станут симпатичными пышными малютками, но Рине хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем подвох.

— Это недовес, – сказала она и постучала пальцем по подносу, на который я выложила свежие булочки. – Мы не можем это продавать. Придется тебе заплатить и забрать домой.

Я почти не расстроилась. Наконец-то принесу домой не обрезки, а нормальные булочки. Обидно только, что получила замечание и испортила целую партию – значит, добавила себе работы.

С кассой тоже не задалось. Гости будто сговорились тараторить наперебой. Мне приходилось переспрашивать, просить говорить медленнее, а в ответ ловить недовольные взгляды и фразы вроде: «Понабрали детей – ни сервиса, ни толку, ни мозгов».