Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 57 – Кейт Андерсенн

Кастеллет, засевший рядом со мной, был непривычно мрачен. Я уже успела его увидеть веселым сорвиголовой, растоптанным страдальцем, коварным обольстителем, и вот — пожалуйста — еще и насупленный страдалец.

— Это капитан «Звезды Востока», да? — уточнила я, памятуя, что слышала на палубе «Искателя».

Чак кивнул.

— Он… был твоим другом?

Жених пожал плечами, изобразил легкомысленную усмешку, сделал неопределенный жест рукой.

— Скорее, партнером. Селяви, как говорится, милая невеста. Раз сбегаешь, раз попадаешься. Вот и Бимсу, — оба мальчишки отправились с нами и ерзали на своих местах, ожидая встречи с берегом не меньше меня, — вполне мог им стать, если бы не заболел и его не посчитали безнадежным. И ты могла, и я.

Я хмыкнула. Это-то понятно.

— Все могли. Я лишь хотела выразить свои соболезнования.

И отвернулась. Берег занимал меня гораздо больше, чем Чак Кастеллет, который, кажется, сам не знает, что ему нужно. Человек-настроение. Вон, на берегу куча мала деревьев с огромными листьями, ждут не дождутся, когда я с ними поговорю. Должно получиться… просто обязано. Эксперимент проведу на Чаке. Может, вообще его оставим на этом острове. И тогда не потребуется выходить замуж.

— Но тогда ты не станешь Тильдой Сваль, — совершенно обоснованно возразил мотылек, садясь на плечо своим мохнатым телом размером с кулак.

И то правда… Ветер раздувал вуаль, приятно пробирался под маску. Мне было досадно: я не собиралась позволять эмоциям брать верх. А поди ж… обиделась. Ведь у меня чисто научные цели, Кастеллет — мне никто! Ну, ладно: жених. Но брак — просто сделка и ничего больше. Да, я его поддержу, но… никаких задушевных разговоров. Никогда ему доверять не стану.

А маску мне дал он… И ни слова не сказал о том, что я… ну, теперь уродлива.

Это потому, что я ему до бубрика, как, впрочем, и все остальные. Возможно, за исключением Ро. Но лишь по той простой причине, что и он ей до бубрика. Не совсем так, потому что Ро в принципе никто не бывает до бубрика, но это все же не то же самое…

Я запуталась, честное слово.

Он просто эгоист, к такому привязываться себе дороже. Одно дело — супружеские узы, другое — душевные.

— Соболезнования — одна из глупейших составляющих этикета, — буркнул Кастеллет, возвращаясь к хамски пасмурному тону.

Я посмотрела на него и подняла бровь. Больно сделалось только слегка. Хотела сказать «ты же его так любишь, этот этикет», но сдержалась. Промолчала. Чем меньше контактов, тем лучше. Только деловые, ничего личного. Тиль, ты это умеешь.

Вода под нами становилась все прозрачнее, у самого дна, похожего на ларипетру, мелькали тени мелких рыбок. Я зачарованно потянулась пальцем к воде, но Чак резко отдернул меня за локоть:

— Рыбы-ножницы — не видишь?

Он покопался в нагрудном кармане, вытащил какой-то лист бумаги, пробежал его глазами, посчитав ненужным, скомкал и бросил за борт. Я проследила взглядом за комком. Тут же одна из теней метнулась к поверхности и в два счета сцапала подачку. Стройное клацанье зубов — и снова тишина и безмятежные воды.

Я отодвинулась от борта, нечаянно касаясь плеча своего спутника. Тьфу, я ведь читала об этом… На мелководьях моря Белого Шепота… И никогда не видела, опять же.

— Будет жена у меня не только безликая, но и беспалая — вот радость-то!