Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 89 – Кейт Андерсенн

— Я сказала. Потому что так хочу. Я спасаю твою шкуру, — и максимум презрения, — а ты не трогаешь мою.

Кастеллет хмыкнул. Туман рассеивался, уже был виден край обрыва и леса. Догорающий костер потрескивал пятном в тройке десятков шагов. И откуда-то пробивался рассеянным светом первый луч солнца. Мир словно смутно засиял. Не так, чтобы опускать вуаль. Просто… как волшебство из детской сказки.

— А когда-то я тебе нравился.

Ха! Хрюшка-повторюшка. Я прищурилась, отзеркаливая его же фразу:

— Разве⁈

Что ж — было весело, должна признаться.

Кастеллет резко встал, отряхнул штаны, подал мне руку, легкомысленно улыбнулся:

— Ну, значит, показалось.

И я пяткой почувствовала проигрыш. Наивно думать, Тиль, что книжный червь может облапошить опытного мошенника. Я приняла его руку и поднялась следом.

— Значит, показалось, — сказала примирительно.

Ссориться мне с ним себе дороже. И все, что могу — сделать вид, что так и надо. Я снова почесала Алисин лоб.

— Он врет, — сонно продекламировала ящерица.

Чак опешил, а я рассмеялась. Съел?.. Алиса — наш союзник!

— Я знаю.

И тут же покраснела. Он врет, что ему показалось. Потому что ему не показалось… Потому что… я только что признала это… потому что он мне нравится. Я ахнула и накрыла ладонями и маску, и то, что осталось от лица…

Чак весело прыснул, подхватил меня за талию и развернул, прижимая к себе. Я привычно замерла, уперлась руками ему в грудь, увидела прямо под нами море. Тихо ахнула.

— Смотри, — ткнул он пальцем вниз. — «Искатель».

Там и вправду внизу виднелся кораблик… Далеко внизу. Я глотала ртом воздух.

— И больше не дури, Тиль, — бедовый жених снова поцеловал меня, на сей раз куда-то в висок, чуть выше завязок маски. Нежно и мимоходом. — Пошли, пора совершать подвиги. Да не стой на самом обрыве.

Отодвинул меня легонько, и я так и осталась стоять, а он так и ушел в рассеивающийся туман. Победителем, разумеется.

— Подъем! — заорал на пару со своей Алисой уже оттуда.

Я сглотнула и приложила руки к груди. Там билось в яремной впадине сердце. Вот проснулась не к месту жажда к соревнованиям — браво, Тиль! Ты постоянно себя переоцениваешь.

Мерзавец. Подонок. Каналья.

— Мы не справимся, — прошептала я мотылькам.

Они не ответили. И мне сделалось тоскливо и одиноко.

Скучаю по внутренним демонам. «Домашние питомцы». Как же он прав… Я снова сглотнула.

Меня дернули за рукав. Я обернулась: Фрида⁈ Живая и здоровая. Лихорадки как не было, глаза ясные, улыбка жизнерадостная. Подействовало…

— Это вы выходите замуж за господина Чака, королева друидов?

— Я… — я закашлялась.

— Вы счастливица — он такой хороший человек! Вылечил меня и пообещал увезти с этого острова! Представляете⁈

В полку юных фанатов моего несносного мужа прибыло… Я присела на корточки напротив девочки, взяла ее за плечи, покосилась в сторону сигнального костра. Уже можно было четко разобрать фигуры Ро, Фарра и, конечно, Кастеллета. Там снова расцветала какая-то тихая перебранка между этими тремя безумными временами суток.

Погладила Фриду по голове.

— Господин Чак очень хотел тебе помочь, Фрида — это правда. Пока еще не вылечил, но все понемножку. Мы только вернемся в деревню на праздник, заберем мальчишек и — мигом сюда, нас уже и корабль ждет.

Девочка погрустнела, на глазах у нее выступили слезы.