Онлайн книга «Ведьмина роща»
|
Баня была истоплена чересчур, точно тетка Варвара племянницу изжарить собралась. Глаша наспех вымылась, переоделась и, отмахнувшись от уговоров Аксюши попарить ноги, выскочила во двор. Солнце неторопливо выползало из-за облаков и озирало мокрые окрестности. Глаша подставила ему раскрасневшееся лицо и вздохнула. Точно Аксюта сказала, дуреха она. Ей ведь и в голову не пришло, что дядька с теткой будут беспокоиться, что, если отбросить все сказки про ведьму и Хожего, идти ночью в рощу было действительно глупо и опасно. Она могла поскользнуться на мосту и упасть в реку, могла наткнуться на какую-нибудь корягу, ее могло убить молнией, если бы она решила ночевать у костра на берегу. Но рядом с Глебом все казалось нипочем, и Глаша даже не думала о реальной опасности. А вот дядька Трофим, похоже, думал. Может, зря ему Глеб не дал ее высечь? — Глаша. Она открыла глаза и увидела перед собой Глеба. — Иди в дом, тебе отдохнуть нужно. Без меня никуда не ходи. Я как с делами закончу, сразу к тебе. Он приобнял ее, поцеловал в волосы и почти бегом вышел на улицу. Из дома выглянул дядька Трофим: — Да заходи ты уже, Глашут. Напугал тебя? Ну не стану я сечь ни тебя, ни сестру. Хотя руки чешутся, – добавил он, когда Глаша и Аксюта вошли в дом. Руки чесались, похоже, не у него одного. Тетка Варвара торопливо накрывала на стол и не переставала ворчать, а Глашу и к печи не пустила: — Сиди, сейчас молока с медом нагрею. Нечистый твой сказал, согреть тебя надо да работой не нагружать. Глаша села в углу у печи и задумалась. Позавчера тетка Варвара Глеба на порог пускать не хотела и выпороть грозилась, а сейчас указания его выполняет. Ворчит, а выполняет, понимает, значит, что действительно простудиться можно. Может, перестанут их этой сказкой мучить? Аксютка поставила перед Глашей горячее молоко и хлеб с творогом: — Глашенька, покушай. Глаша пила молоко с медом, жевала хлеб да за окно поглядывала. Из дома, застегивая рубаху, вышел дядька Трофим, посмотрел на Глашу, пальцем ей погрозил: — Ты без Глеба больше чтоб за ворота не выходила! А он придет, как закончит у Оксанки, тогда и идите куда хотите. Только к ночи, уж будь добра, вернись. Глаша хмуро кивнула и снова уткнулась в кружку. — Ну хоть солнышка мне на дорогу наворожи, – со вздохом добавил дядька Трофим. – А то натаскался ночью по дождю, аж ноги крутит. «Да как я его наворожу?» – подумала Глаша. Отставила кружку и вышла на крыльцо. Тучи постепенно редели, превращаясь в отдельные белые облачка, разбредающиеся по небу, точно овцы по лугу. Солнце все чаще проглядывало, разгоняя едва высунувшийся из травы туман. Глаша послюнявила палец и подняла его над головой. «Ветер западный, небо там чистое. Может, и правда солнце будет». Вспомнился ей и пастух дядька Василий, которому весь день с ревматизмом по мокрому лугу таскаться, и Глеб, которому сегодня тоже по лужам больных обходить. А он в одних кроссовках побежал, ноги промочит. И в самом деле так захотелось солнышка, прямо мочи нет. Повернулась Глаша к востоку, руки подняла, улыбнулась: — Выходи, солнышко! Утро уже, довольно спать! И солнце точно послушалось, выкатилось из-за облаков, прямо в руки ей хлынуло. Зажмурилась Глаша, постояла немного, погрела лицо да в дом ушла. |